Читать секс рассказы и эротические рассказы для взрослых.

Лучшие порно истории для ценителей жанра — самые заебатые порно-рассказы.


Секс история: Юленька

Юленьке было очень холодно… Она шла по незнакомым улицам Москвы и не знала, что же ей делать. Возвращаться в детдом было нельзя, обещали ведь девки, что если увидят ее вечером – повесят. Они сделают… Особенно Ленка… Вздохнув, девочка потрогала синяки на теле и слегка зашипела от боли. После утреннего избиения болело все тело. Хотя это то как раз было не страшно: боль в заду и в паху, куда утром тыкали ручкой от швабры, ей очень даже нравилась… Хуже было то, что она сбежала лишь в худом детдомовском клетчатом пальтишке, даже без шапки, теплых штанов тоже не было, лишь латанные перелатанные детдомовские же колготки. Все вещи поновее у нее всегда отбирали и одеть было просто нечего.

Задувший пронизывающий ветер выдул из нее последние остатки тепла. Было, наверное, не более минус тридцати. Дрожащая девочка прижалась к дереву и попыталась заплакать, но слез уже не было. Когда она, удрав из детдома, пробралась зайцем в электричку, то душа ее пела от счастья – она ехала в столицу! И так надеялась на лучшее, надеялась встретить тут девушек, которые готовы будут насиловать ее и делать с ней много интересных вещей… «Дура!» – обругала она себя. Но лучше замерзнуть, чем быть повешенной, раз уж никто не хочет убить ее так, как она хочет. А потом, уже на вокзале, Юленька провожала жадным взглядом каждую молодую женщину или девушку, но никто не обращал на нее внимания… А увидев наряд милиции, девочка поспешила выйти из вокзала и пошла, куда глаза глядят. Она долго шла по незнакомым улицам и скоро совсем заблудилась, не зная куда и зачем идет. Стемнело и быстро похолодало, девочке страшно хотелось есть и пить.

Она с трудом оторвалась от дерева и нетвердыми шагами, пытаясь прикрыть рукавом лицо от метели, побрела куда-то. Юленька ничего не видела перед собой и долго-долго плелась, спотыкаясь о каждую кочку, пока не стукнулась лбом обо что-то. Она с трудом подняла голову и поняла, что стоит перед кирпичной стеной. Перебирая по ней руками, кое-как добралась до закрытой двери большого дома с номерным замком на ней. «О, Господи!» – вырвалось у замерзающей. Девочка обессилено села на обледенелый порог и, садясь, как видно толкнула дверь, ибо та открылась. «Спасибо тебе, Всевышний!» – мысленно возблагодарило Создателя несчастное полузамерзшее существо и на четвереньках вползло внутрь. О! Насколько же тут было теплее… Только минут через десять Юленька смогла подняться на ноги и, пошатываясь, поплелась наверх, на лестничную площадку. И там была батарея! Девочка кинулась к ней и прижалась к благословенному источнику тепла.

И как видно забылась. Так как разбудил ее звук подъехавшей машины и стук входной двери. «Сейчас выгонят!» – запаниковала она и сжалась в комок у батареи, с ужасом глядя на лестницу. А на площадку уже подымались несколько молодых, очень богато одетых женщин. «Какие красавицы!» – мелькнуло в голове у девочки.

– О! А это еще что за явление? Глянь, Свет, что тут к нам в подъезд заползло… – растерянно сказала подруге высокая шатенка в туфлях со шпильками, одетая в котиковую шубу.

Очень высокая и с очень с крупными формами блондинка в маленькой соболевой шапочке и пятнистой, непонятного меха, шубе, услыхала слова подруги с удивленно посмотрела на скорчившееся у батареи существо лет шестнадцати-семнадцати в древнем, ободранном клетчатом пальтишке. Девчонка, кажется…

– Ты тут откуда взялась? – спросила она.

– Я… Мне идти некуда… – заплакала девчонка, размазывая слезы грязными кулаками. – На улице холодно было, а дверь была не закрыта… Простите, пожалуйста… Я ничего плохого не хотела…

А на площадку, тем временем, поднялись еще трое. Рыжая, курносая, веснушчатая женщина лет двадцати восьми и совсем молодая, пожалуй помоложе двадцати, очень смуглая, похожая на цыганку, черноволосая девушка с косой почти до пояса, вели под руки еще одну брюнетку, с крупным задом и грудью, явно в стельку пьяную.

Пьяная уставилась мутными глазами на Юленьку и вдруг, заорав диким голосом: «Ах ты тварь! Воровать сюда пришла?», вырвалась из рук подруг и, схватив девочку за волосы, вздернула ее на ноги и ударила прямо по груди. Потом, продолжая удерживать несчастную, ударом ноги раздвинула ей ноги и от души врезала ногой ей прямо в промежность. Юленька вскрикнула от дикой боли, пронзившей все ее тело и, вырвавшись из рук брюнетки, рухнула на пол и тихонько, как маленький щенок, заплакала.

– Лилька, да оставь ты ее в покое! – прошипела подружке сквозь зубы веснушчатая, стоя слегка наклонившись вперед и крепко сжав ноги. – Не видишь, я же сейчас вссусь! Вышвырни ее, на хуй, да пошли!

– Ни хуя! – отмахнулась от нее пьяная Лиля, пошатываясь. Гнусная ухмылочка бродила по ее губам. – А ссать хочешь, так нассы этой сучонке в рот! Я вот тоже ссать хочу…

– Хм-гм… – пробормотала рыжая, осматривая Юленьку с головы до ног. Мысль явно пришлась ей по вкусу и она вопросительно посмотрела на крупную Свету, явно бывшую лидером в этой компании.

Та хихикнула и, кривовато ухмыляясь, подошла к скулящей тихонько девочке и подняла ее на ноги. Потом достала платок, вытерла ей нос и сказала: – Не реви, дурочка! Ну по пизде отхватила, ничего страшного.

Юленька, успокаиваясь, смотрела на нее и в ее голове билась одна мысль: как бы прекрасно было поцеловать то, что между ногами у этой красавицы… А та, все с той же кривоватой ухмылкой, спросила:

– А ты, существо, пить случаем не хочешь?

– Хочу… – нерешительно ответила девочка.

– Ну вот видишь, как хорошо! – обрадовано заявила ей блондинка. – Ты пить хочешь, а Рада – писять. Вот и помогите друг другу! Хорошие девочки должны послушно выполнять все, что им говорят.

Юленька не могла поверить своим ушам. Неужели же вот так, просто и буднично, с ней случится, наконец, то, о чем она столько мечтала, чего она столько хотела и ждала… Неужели же ее сумасшедшие молитвы услышаны? Как же она жаждала этого, когда выстаивала ночами у туалета, умоляя каждую приходящую хотя бы дать полизать… Но получала в ответ лишь удары, причем отнюдь не по тем местам, по которым бы хотела их получить. Она несмело улыбнулась и подняла залучившиеся робкой надеждой глаза на блондинку:

– О да! Только умоляю вас, госпожа, скажите мне, как хочет ваша подруга – на расстоянии или же разрешит мне прижаться губами?..

– На расстоянии, детка, – захихикала та, – делают только для фильмов или фоток, чтобы было видно как ссут именно в рот, без подйобки.

Потом, внимательно посмотрела на девочку, подумала и спросила:

– А ты сама, что, действительно хочешь, чтобы тебе нассали в рот?

– Очень… прошептала Юленька, смотря на Свету широко распахнутыми голубыми глазами. – Сколько я об этом мечтала…

Света, несколько удивившись, пожала плечами, постояла несколько секунд неподвижно, явно что-то обдумывая, потом повернулась к рыжей:

– Ну, Рада! Чего же ты ждешь, приступай, клиентка жаждет, пить просит…

Веснушчатая хихикнула и, продолжая ухмыляться, задрала шубку, спустила лосины вместе с трусиками и села на низкий подоконник. Задрала ноги и широко, насколько позволили лосины, расставила их.

Юленька вся дрожала от предвкушения того прекрасного, что сейчас должно было с ней произойти. Это будет нечто, лучшее в ее жизни! Она маленькими шажками приближалась к сидящей на подоконнике рыжей, не спуская глаз с ее промежности. Какая красота! Щель сидящей была длинной, казалось, что все лицо девочки может спрятаться там, малые половые губы крупными, слегка сморщенными. А на вершине их – и девочка чуть не заплакала от умиления – слегка выглядывал нежный розоватый бугорочек. Клитор… Она застонала и рухнула на колени, потянувшись лицом к промежности Рады. Но тут кто-то положил ей руку на плечо и девочка оглянулась. Рядом с ней стояла смуглянка, держащая в руках неизвестно откуда взятый большой нож с очень широким и кривым лезвием и пробовала его остроту пальцем. Потом взяла Юленьку за подбородок, повернула ее голову к себе и прошипела, хищно оскалясь:

– Смотри, мелкая сучка, ежели хоть каплю не проглотишь, Радке на одежду прольешь, то ты, тварь, будешь сидеть вон там, в углу. – И она показала на дальний от окна угол площадки. – А твои сиськи будут лежать вот здесь, на подоконнике. Усекла?

Девочка смогла лишь кивнуть головой, онемев от этих слов. Она вся дрожала от возбуждения и страха. Неужели ей отрежут сиськи? Пускай бы… Зачем они ей сдались? Пусть будет очень больно, она согласна! В своих дичайших фантазиях в бессонные ночи она часто представляла себе подобное, но не думала, что это когда-нибудь может произойти на самом деле… Чтобы доставить этим великолепным женщинам наслаждение, девочка была готова на все.

– Да давай же ты, сучонка! – оборвал ее размышления голос веснушчатой Рады. – Присасывайся, уссыкаюсь!

Слова рыжей вывели ее из ступора и она, пальчиками нежно раздвинув внешние губки источника любви, коснулась губами к нежным лепесткам этого самого прекрасного в мире цветка. Внутренние губки были влажны и имели невероятно приятный, чуть солоновато-горьковатый вкус, их легкая сморщенность радовала язычок девочки. Она очень осторожно растянула руками щель еще шире и просунула свой язычок между малыми губками рыжей. Та застонала. Юленька коснулась язычком мочевого отверстия и, аккуратно раздвинув губами губки нежной писечки, приникла к этому отверстию. От счастья она почти не дышала, просто не могла… Но тут же девочка почувствовала, как живот рыжей напрягся и затряслась сама в предвкушении радости и счастья, ожидающих ее. Сейчас… Сейчас. Сейчас! О да!!! В ее рот хлынула горячая, солоноватая, божественного вкуса струя и она чуть не захлебнулась под ее напором. Она глотала, захлебывалась, снова глотала, одновременно массируя пальчиками писечку рыжей снаружи и изо всех сил сося ее внутри, надавливая язычком на стенки влагалища. Казалось струя лилась ей в рот бесконечно и ее тело сотрясали судороги, она чувствовала, что кончает раз за разом. Девочка не слышала, как веснушчатая начала сперва тихо, а потом все громче начала визжать от наслаждения и, схватив Юленькину голову за затылок, с силой прижала ее к своей прекрасной вульве.В ротик девочки уже изливались последние конвульсивные струйки, а потом и капельки мочи. Но она упоенно продолжала лизать, ласкать, теребить. Ее длинный язычок доставал рыжей, казалось, до самых глубин ее естества. И через несколько минут уже успокоившаяся было Рада опять затряслась в конвульсиях второго оргазма. После этого она оторвала голову девочки, порывающуюся продолжить ласки, от своего бутона любви и, нежно потрепав малышку по щеке, явно подобревшим голосом сказала:

– Милая, да ты просто чудо…

Света, с любопытством наблюдавшая за происходящим, спросила у нее:

– Радка, неужто кончила?

– Два раза! – широко улыбнулась та. – У малышки волшебный язычок. Но так, как я кончила, пока ссала, я не кончала еще ни разу в жизни. Это такой бешеный кайф, что я просто не знаю, что и делать…

И она просяще посмотрела в лицо Свете, но та отрицательно покачала головой. Рада нахмурилась и, встав с подоконника, стала раздраженно обтирать платком влажные ноги. Потом одела трусы и лосины, после чего поднялась на полпролета выше и стала там, ожидая остальных.

А Юленька, все еще сама не своя от счастья, понимала, что пролила несколько капель и ей сейчас должны отрезать груди. Она вздохнула, но тут же одернула себя – нет! Она не боится! Она сама этого хочет! Она повернулась к смуглянке и несмело, запинаясь, пролепетала:

– Про-простите, п-пожалуйста… Я пролила… Вы… Это… Прямо сейчас мне отрезать будете?..

Брюнетка хищно ухмыльнулась и бросила ей:

– Доставай свое добро!

Девочка непослушными пальчиками начала расстегивать убогое пальтишко, под которым, кроме старенькой и много раз штопанной школьной формы, большой для нее, ничего не было. Она положила пальто на пол, через голову стянула платье и осталась только в колготках и рубашке с синим инвентарным номером прямо на груди. Она расстегнула рубашку и достала свою большую, так часто досаждавшую ей грудь и мысленно сказала ей: «Ну вот, зараза! Сейчас тебя и отрежут! Не будешь больше меня мучить. Вот!».

– Ты посмотри, – удивилась шатенка, подошла к Юленьке, ухватила ее за левую грудь и принялась безжалостно тереть и мять. – Такая молоденькая, а какая большая и упругая грудь. А будет ведь еще больше…

– Уже не будет, Валя… – хрипловато засмеялась цыганка, поигрывая ножом. – Уже не будет…

– Ты что, Нинель, совсем с ума сошла, лестничную площадку кровью заливать? – сморщилась шатенка. – Да отведи ее хотя бы в подвал…

– Да не дура же я окончательная! – возмутилась та и, обернувшись к Юленьке, приказала. – Бери свои шмотки и иди за мной.

У девочки все плыло в голове и она не понимала уже ничего. От возбуждения ее трясло. Но холода, как ни странно, она не чувствовала. Но вдруг она вспомнила свои фантазии и повалилась перед Нинель на колени:

– Госпожа…

– Что, проситься будешь? – злобно ухмыльнулась та. – Не получится, я тебе сказала, что отрежу, если обольешь Радку, и сделаю!

– Нет… Нет… – поспешила отказаться Юленька. – Я не проситься… Я только спросить, вы мне и письку отрежете?

– А что, нужно? – с некоторым удивлением в голосе переспросила ее смуглянка.

– Да! Пожалуйста! – чуть не заплакала девочка. – Отрежьте ее, умоляю… Я ее утром побрила, нож о волосы скрипеть не будет…

– Да волосы бы не сильно то и помешали… – засмеялась ей в ответ Нинель. – Отрежу, отрежу, не беспокойся… И ме-е-едленно… А сперва помучу. Света, облокотившись об стену, наблюдала за происходившим со все возрастающим интересом. Кажется малышка интересна. Может быть и стоит ее взять. Но тут она увидела, как к смуглянке подошла, шатаясь, пьяная Лиля и пробормотала.

– Подожди ты, Нинка, со своим ножом. Я ссать хочу…

Она добрела до подоконника и принялась, матерясь, стаскивать с себя колготы. Но не справилась и просто порвала их. Света фыркнула: трусов эта дура, как и всегда, не одела. А Лиля тем временем все никак не могла разобраться с собственной одеждой. Блондинка еще раз фыркнула, подошла к ней, вздернула ее на ноги и сорвала с нее обрывки колготок. Потом приказала дрожащей от предвкушения нового наслаждения Юленьке:

– Подстели свое пальто, ложись на пол и широко открой рот!

Девочка с радостью выполнила требуемое: ее ждала еще одна радость!

Еще одна женщина сейчас будет писять ей в рот! Какое счастье! Она лежала, не смея закрыть рот и смотрела, как пьяную подвели к ней и она переступила через ее, Юленьки, голову и медленно, поддерживаемая подругами, начала садиться девочке на лицо. Ожидающая этого малышка чуть не кончала, еще не ощутив ничего, видя лишь, как медленно надвигается на нее немаленький белый зад и покрытая черными густыми волосами половая щель. «Как будто бы, большая…» – мелькнула отстраненная мысль. В этот момент зад Лили прочно устроился на ее лице и стало трудно дышать. Девочка завозилась под тяжестью, пытаясь нащупать языком половую щель. Да вот же она! О какой огромный клитор, чудо просто… Юленька начала ласкать его, потом сдвинулась чуть ниже и нащупала под ним мочевое отверстие. Казалось, все ее лицо провалилось прямо в огромную Лилину пизду. Только теперь девочка поняла значение слова «пиздище» и была просто восхищена, хотя дышать ей было очень трудно. А пьяная вдруг выматерилась и в рот Юленьки рванулась такая струя, что бывшее с Радой показалось ей просто легкой шуткой. Но она старалась! Глотала, ласкала, теребила, сосала. Она почти захлебывалась мочой, будучи просто не в силах проглотить столько зараз, но упорно продолжала глотать, кончая раз за разом. А моча все не иссякала, пьяная что-то орала в голос, дергаясь всем телом, ибо Юленьке удалось найти языком какую-то особенно чувствительную точку слева от клитора и теперь она усиленно ласкала ее. А моча уже шла толчками, все крупное тело Лили сотрясалось от приступов наслаждения и девочка глотала, глотала, глотала… Пока благословенная жидкость не иссякла. Но она не оторвалась и продолжала лизать найденную точку и сосать огромный, возбужденный донельзя клитор. И брюнетка не выдержала! Ее тело сотрясли судороги, она заорала не своим голосом и… кончила. Еще несколько минут она неподвижно сидела на лице девочки, продолжавшей самозабвенно ласкать ее щель. Потом слезла и уселась возле стены, смотря на всех тупым взглядом, и прошептала:

– Бабы, я кончила… Пять лет не кончала! А щас поссала и кончила… Ну ни хуя себе, сказала я себе…

А Нинель, уже поигрывая в нетерпении ножом, приказала Юленьке:

– Вставай, бери шмотки и идем!

Девочка встала, подобрала одежду и хотела уже идти вниз, вся дрожа от предчувствия страшной боли и жаждая этого, но ее остановил голос Светы:

– Подожди у окна, малышка, – сказала та и повернулась к смуглянке. – Не спеши так, Нинель. Девочка, кажется, очень интересная. Ты подумай сама: пьяная в жопу Лилька кончила… Ты такое слыхала или видала?..

– Хм-мм, – почесала подбородок смуглянка. – А ты, вообще-то, права. С ней можно будет поразвлечься и по полной программе… Но я все равно…

– Да отрежешь, отрежешь! – перебила ее Света. – Никто тебе мешать не будет. Но и это ведь можно сделать куда как интереснее, чем в подвале чиркануть несколько раз ножиком…

– Я же говорила тебе, что девочка – просто чудо! – раздался голос Рады.

– Так значит берем малышку? – спросила у всех блондинка.

Остальные трое кивнули. Но тут раздался голос пьяной Лили, о которой все забыли:

– Ни хуя! У нее пизда маленькая! – она завозилась и вытащила из-под батареи что-то, оказавшееся на поверку куском ржавой трубы, толщиной не менее трех сантиметров, с изломанным концом. – Я хоть и кончила, а проверить пизду ей надо! Вот ежели эта труба войдет, берем!

– А мысль, вообще-то, здравая… – протянула Света, посматривая на Юленьку, – сними-ка колготки и трусики, милая. Да становись рачком у окошка. Ножки пошире расставь и обопрись ручками об подоконник.

Девочка, с ужасом посмотрела на проклятую трубу – ведь не влезет же, сволочь, слишком толстая – и покорно разделась, оставшись в одной короткой рубашонке, стала у окна раком, расставив ноги насколько могла широко. О том, что ей будет больно, Юля даже не думала, она хотела этой боли! Но она боялась другого: ведь если труба не войдет, вдруг ее просто бросят, даже не станут отрезать письку? «Только не это, только не это, только не это…» – молотом грохотало в ее голове. Она оглянулась и увидела, как Света взяла трубу из рук пьяной, подошла к ее заду и прилодила изломанный кусок трубы прямо к не такой уж и маленькой щели девочки. Потом резко отвела руку назад и силой ударила этой трубой прямо по половым губам Юленьки, которая задергалась и замычала от пронзительной боли, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. А блондинка продолжала методично и резко всаживать трубу ей в промежность. Но та не желала входить, будучи, по-видимому, слишком толстой для влагалища девочки. Тогда Света, приказав Вале и Раде держать Юленьку, развела порванные половые губки, истекающие кровью, в стороны, и попыталась вставить трубу во влагалище, вращая ее. Та вошла на какой-то сантиметр и остановилась.

– Ничего не получается, малышка… – вздохнула она, с сожалением смотря на прелестную фигурку Юли, большую грудь, тонкую талию, пухленькую попочку. – Не входит, пизда у тебя и впрямь маловата будет…

Девочка рухнула на колени и зарыдала в голос. Боль рвала ее промежность, но она не обращала на это никакого внимания. Ее бросят здесь! Больше ей уже не помочатся в рот, она больше не ощутит этого прекрасного чувства, когда моча, золотой струей льется из восхитительной писечки другой ей прямо в рот. Но тут в ее голову пришла идея… Она протянула руки к Нинель и умоляющим тоном проговорила:

– Госпожа, умоляю… Помогите мне… Ведь у вас есть нож…

– А при чем здесь мой нож? – удивилась та.

– Но… ведь… если… писька… узкая… – запинаясь ответила Юленька. – Ее же можно это… ну… расширить… Пожалуйста, расширьте мою… Чтобы труба вошла…

– Ты этого хочешь, девочка? – спросила ее вместо ничего не ответившей, лишь удивленно поднявшей брови, Нинель, Света.

– Очень хочу… – Опустила глаза Юля. – Я так хочу пойти с вами, я так хочу, чтобы мне еще писяли в рот, я так хочу доставлять вам удовольствие любым способом, каким вы пожелаете, что я согласна на все…

– Но если ты пойдешь с нами, ты вероятнее всего умрешь… – улыбнулась ей ласково Света.– И умрешь очень медленно и мучительно. Согласна?

– Да! – на лице девочки была написана сумасшедшая решимость.

– О’кэй! – и она повернулась к Нинель и кивнула той: – Разрежь ей пизду!

– Сейчас! – радостно ухмыльнулась та и, схватив Юленьку за волосы, наклонила ее, приказав, – Возьмись руками за подоконник и стой спокойно. Да не вздумай орать и дергаться! Терпи.

– Подожди секундочку, Нина, – с этими словами шатенка сунула руку себе под юбку и, несколько минут порывшись там, достала окровавленный, весь в слизи, томпон – у нее, видимо, была менструация – и протянула его девочке. – На, возьми в зубы и зажми.

Юленька с чувством поблагодарила ее и зажала тампон в зубах. О, какой восхитительный вкус… Она стояла широко-широко расставив ноги и готовилась ко встрече своей письки с ножом. Сколько раз она представляла себе эту встречу, но что она будет столь прекрасной и интересной, даже и подумать не могла. Писька уже болела от предыдуших упражнений с трубой и как же восхитительна была эта боль… Она оглянулась и увидела, что Нинель с ножом наготове уже подошла к ней. Смуглянка схватила Юленьку за волосы и приложила нож к ее половым губкам. Девочка почувствовала, как что-то холодное дотронулось до ее самых сокровенных мест. И ударила боль! Брюнетка, что-то мыча себе под нос от удовольствия своей властью над этой мелкой пиздоносительницей, водила ножом по ее половым губам туда-сюда. Брызгала кровь и девочка дергалась, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу стон боли, смешанной с острейшим наслаждением. Ей было очень больно, но несмотря на это, она кончала раз за разом. Все ее тело тряслось. А Нинель вдруг отвела нож в сторону, повернула его острием к писечке Юленьки и резким движением всадила по самую рукоятку в ее влагалище. Спина девочки выгнулась, глаза вытаращились от боли и она задергалась, что-то мыча сквозь сжатые зубы.

– Молчать, тварь! – прошипела Нинель, ударив по рукоятке ножа. Юля почти теряла сознание от боли, но жаждала ее еще и еще. А смуглянка тем временем развернула в ее влагалище нож острием к клитору и начала неспешно резать. Она остановилась лишь через несколько минут, расширив пизду девчонки сантиметра на два. Остановила ее Света, протянувшая ей трубу. Нинель вынула нож и с размаху вогнала обрезок в Юленькино влагалище. На этот раз труба вошла почти без усилий, разорвав по дороге малые губки девочки чуть ли не в клочья.

– Сейчас мы тебя славненько этой трубой потрахаем! – прошипела она на ухо девочке, быстро вводя и выводя обрезок.

Но Юленька ее уже не слышала, она потеряла сознание…

Очнулась девочка от холода, кто-то растирал ее лицо снегом. Она увидела над собой лицо красивой блондинки и тут же вспомнила все – это была Света. Женщина присела перед ней на корточки и ласково проговорила:

– Ну-ну, малышка… Уже все… Вставая, милая и пошли домой. Там тебя подарок ждет, остальные тоже уже в туалет хотят, а ты без сознания… Хочешь упустить?

– Нет! – вскинулась девочка и тут же дернулась от резкой боли в промежности. Во влагалище, казалось, пылал вулкан, оно все горело вспышками резчайшей боли.

– Так ты встаешь? – переспросила ее Света. – А то мы пошли… Юленьку как подбросило с пола и она перестала обращать внимание на боль. Быстро похватав с пола свою одежду и обувь, она лишь оглянулась на лужицу своей крови у батареи, окровавленный кусок трубы возле нее и поплелась вслед за своими благословенными мучительницами. Они поднялись еще на два пролета и остановились у большой металлической двери, оббитой дерматином. Девочка удивилась – на этой лестничной площадке была всего лишь одна эта дверь. «Что же это за квартира там? – задала она сама себе вопрос, но ответа на него, конечно же, не знала. А Света тем временем открыла двери и все вошли. Юленька нерешительно застыла у открытой двери.

– Входи, давай! – высунулась оттуда рыжая голова Рады. – Тебе что, особое приглашение нужно?

И дернула девочку за руку, втянув в огромную прихожую. Там стояло несколько больших старинных шкафов для одежды и вешалка.

– Повесь здесь все свои тряпки, – приказала Рада девочке. – Рубашку сними тоже. Сейчас пойдешь мыться.

– Подожди, Радка, – подошла к ней шатенка Валя. – Ты уже кончила, а сейчас я в туалет хочу. И кстати, детка, – она хлопнула рукой Юленьку по плечу, – срать…

– Так забирай ее ванную, там все и сделаешь! – отозвалась недовольно Рада. – Не вонять же прямо здесь?

Она захихикала и прошептала Юленьке прямо на ушко:

– А я пошла пиво пить, после переработки и тебе достанется…

И ушла куда-то внутрь квартиры. А Валя взяла голенькую Юленьку за руку и повела куда-то по коридору влево. Девочка шла и очень боялась предстоящего – в детдоме ее уже заставляли есть дерьмо и ей было очень противно, особенно когда ее тыкали лицом прямо в кучу. Но ведь Валя хочет покакать ей прямо в ротик? Это наверное по-другому? Девочка не знала и вся тряслась. Но она твердо знала, что заставит себя, что сделает все, чтобы ею остались довольны, что сумеет принять все, что ей не нравится, если только кто-то из ее благодетельниц захочет сделать с ней это. Она несмело улыбнулась шатенке и та улыбнулась ей в ответ, потрепав по щеке:

– Не бойся, малышка, тебе все будет по кайфу. Тебе понравится, вот увидишь… И девочка облегченно вздохнула.

А Валя уже завела ее в какую-то комнату. Это ванна?! Не может быть… Комната была метров десяти квадратных, посредине был большой круглый бассейн, а по бокам было огромное количество всяких непонятных приспособлений, несколько странной формы унитазов, огромное количество различнейшей формы шкафчиков. Юленька вертела головой, открыв рот. А шатенка тем временем открыла один из стенных шкафов, достала оттуда огромное полотенце и махровый халат. Бросила полотенце на пол и обернувшись к девочке, спросила ее:

– Что сперва предпочитаешь, Малышка?

Она в ответ лишь захлопала глазами.

– Мне сперва тебе в рот пописать или покакать? – уже несколько раздраженно переспросила ее Валентина.

– Как вам будет приятно… – подняла на нее глаза Юленька.

– Ну и умничка! – улыбнулась ей женщина. – Значит сперва какаем! Ляг вот сюда, на полотенце и широко-широко открой ротик. И главное – все глотай!

– Я постараюсь… – прошептала в ответ девочка.

– Не постараюсь, а глотай! – погрозила ей пальцем Валя. – А то накажу… Юленька часто-часто закивала и с готовностью улеглась на разостланное полотенце и стала наблюдать за раздевающейся шатенкой. Вот она уже сняла юбку, вот стащила прелестнейшие кружевные трусики, оставшись в одной коротеньклй кружевной рубашонке. Какая красивая… Тонкая талия, правда грудь очень маленькая, едва виднеется сквозь тонкую материю комбинации, но зато какие ноги… А между ними… Девочка с восторгом взирала на треугольничек светло-каштановых волос в промежности молодой женщины. Он был… он был подстрижен! Сейчас… А Валентина тем временем танцующей походкой подошла к ней с зазывной улыбкой и стала прямо над ее лицом. Девочка была в восторге от открывшегося ей прекрасного зрелища – прелестной, возбужденно приоткрывшей губки слегка влажной писечке. Но ее ждало нечто иное… Шатенка начала медленно садиться на ее лицо… Но не писечкой. И вот девочка уже почти не могла дышать, зад Валентины плотно устроился на ее лице. Она нащупала языком анус сидящей на ней женщины и застонала от его невозможного горьковатого вкуса.

– Массируй мне низ живота, малышка, – приказала ей Валя.

Юленька послушно подняла руки, дернувшись от резкой боли во влагалище, и начала мять живот мучительницы. Та протяжно замычала от наслаждения и начала давиться. Девочка почувствовала, как анальное отверстие женщины напряглось и усиленно начала лизать его. Валентине это явно понравилось и она заерзала по лицу малышки. Юленька присосалась к анусу женщины еще сильнее и, стараясь не думать о том, что сейчас случится, ощупывала язычком каждую неровность этого отверстия.

– Стой! – хрипло прошептала Валя. – Сейчас…

И девочка ощутила, как анальное отверстие напряглось, расширилось и в ее рот упал кусок чего мягкого, склизкого и ужасно вонючего. Она заставила себя проглотить то, что попало ей в рот и удивилась: ей почти не было противно! Хоть вкус и был очень неприятен, ей было даже приятно от осознания того, что такая красивая женщина какает ей в рот. И Юленька глотала, глотала, глотала, растирая дерьмо на языке и с каждой новой порцией приходя во все большее возбуждение. «Еще, еще, еще!» – билась в ее голове раскаленная мысль и девочка вся сотрясалась от волн наслаждения, смешанных с отвращением. А Валентина стонала, судороги сотрясали ее красивое тело. Но вскоре женщина уже не могла выдавить из себя ничего но все же не вставала, ибо язычок девочки доставлял ей невероятное наслаждение, блуждая по ее анусу. Вале всегда основное удовольствие доставляли анальные игры, но такого длинного и жаждущего языка, чуть ли не половины втыкающегося в ее зад, она еще не встречала. Кончив в очередной раз, она все же заставила себя встать, ибо писять ей хотелось уже неимоверно и ротик малышки ждал этого. Она поднялась на ноги и приказала Юленьке:

– Встань, умойся, а главное раза три, очень тщательно почисти зубы и выполощи рот.

Девочка поднялась на ноги, ее измазанная мордашка сияла от счастья. Она жаждала еще и еще. Хоть в голове ее и гудело, пизда рвала все тело огнем дикой боли, но она хотела повторения всего, что было с ней. И еще большего… Она жаждала увидеть свои отрезанные сисечки и выдранную из тела письку. Она жаждала еще мочи, еще испражнений… Пока Юленька послушно чистила зубы и мыла свое личико, все эти мысли и желания неслись в ее голове и девочка чувствовала, что сходит с ума от наслаждения. Ведь сбылись ее самые фантастические мечты. Не все, правда, но она надеялась. Что мучительницы не остановятся на достигнутом.

И она знала, что это будет так

Секс история: Юленька

Я рос вместе с сестрой Юлей, которая была старше меня на пять лет и гораздо взрослее. Я еще играл в солдатиков и «Денди», а она уже где-то пропадала вечерами… Я учился через пень-колоду, как и все в средней школе, а она шла на золотую медаль. Из-за этой разницы мы не могли стать друзьями, и сестра начала не замечала меня, превратившись во взрослую девушку.

Но, перейдя в девятый класс, я тоже был уже не вполне ребенком. Созревание организма шло полным ходом, а что касается рассудка – я всегда был достаточно серьезен, и старался прочувствовать не то, чем живут мои ровесники, а то, что интересно предыдущему поколению. Меня даже немного бесила необразованность и примитивность моих сверстников, из-за чего я был замкнут в общении, не будучи при этом замкнутым человеком 😉

Сестра же успешно сдала экзамены в ВУЗ и стала студенткой. В один из первых сентябрьских дней и началось то, о чем этот рассказ. Я быстро вернулся из школы, сестра же вернулась гораздо позднее. Был по-летнему жаркий день, и на ней были шорты и футболка. Надо сказать, что у нас была общая с ней комната. Я сидел на своей кровати и читал учебник, когда сестра вошла в квартиру. Пожаловавшись на жару, она прошла к своей кровати, и, став ко мне спиной, стянула футболку. Я поднял на нее глаза. Тогда она стала расстегивать лифчик, но почему-то у нее это не получалось. Видя, как она мается, я предложил помочь. Сестра фыркнула, но согласилась. Я подошел и легко расстегнул застежку, а затем спустил бретельки с ее плеч. Мои ладони скользнули по ее шее, плечам, к груди. Мне понравилось прикасаться к ней, и еще, мне почему-то захотелось посмотреть на ее грудь. Но сестра отстранила меня и велела отвернуться. Я отошел, но отворачиваться не стал. Сестра же с рассерженным видом прошла в ванную, прикрыв грудь руками.

Надо сказать, что это меня немного взволновало. Сам не свой, не понимая почему, я снова уселся за учебник. Спустя некоторое время Юлия позвала меня. Я встал и пошел к ней. Отворив дверь ванной комнаты, я увидел, что она лежит в воде. Стыдливо отведя глаза, я спросил, что ей нужно. Она попросила потереть ей спину. Надо сказать, что такая просьба была для меня потрясением, поскольку наша мама строго пресекала все подобные попытки с самого детства. Но, не видя в этом ничего особенно зазорного, я взял губку и начал намыливать ее. Затем поднял глаза на сестру. Она сидела вполоборота ко мне, открывая левую грудь для обзора. Руки ее находились между ног. Я залюбовался телом восемнадцатилетней девушки, тем более, что я никогда не видел ничего подобного, не то что живьем, а и на фото. Надо сказать, что я сильно смутился, и почувствовал, что мой член напрягается. Однако сестра, словно не замечая этого, повторила просьбу. Я взялся мылить ее, аккуратно водя губкой. Вскоре она повернулась ко мне спиной и привстала, наклонившись немного вперед, и попросила вымыть и попу. Я немедленно начал делать это, но быстро отбросил губку и продолжил руками. Юля была не против. Затем она встала и повернулась лицом ко мне. ТАКОГО потрясения я не испытывал ни разу в жизни! Меня бросило в краску, по телу прошли какие-то волны, исходящие из низа живота. Сестра же поставила левую нога на борт ванны, и попросила помыть ее там, указав рукой себе между ног. Меня даже немного трясло, когда я потянулся руками к ее промежности. Вот я ласкаю намыленными руками эти волоски внизу живота, внутренние стороны бедер, и вдруг попадаю пальцами в щелку. Сестра вздрогнула, я испуганно отнял, было, руку, но она велела продолжать. Я опустился на колени, чтобы было удобнее, и занялся исследованием этой щелки. Стенки ее были невыразимо теплыми и нежными. Юлька аж постанывала, когда я мягко проводил по ним пальцем. Вскоре она дала мне в руки душ и попросила смыть с нее пену. Я включил воду потеплее, и начал поливать струей, попутно лаская другой рукой, сперва шею. Сестра отклонила назад голову, подставляясь под струи. У меня уже колени дрожали от малознакомого чувства, усиливавшегося, когда я смотрел на ее тело, с которого сбегала мыльная пена. Затем, вымыв ей шею, я занялся плечами. Юлия подняла руки вверх и сложила пальцы в замок, открывая подмышки. Я немедленно начал мыть ее там, чередуя нежную ласку намыленной ладонью с теплыми струями воды.

Бросая украдкой взгляды на ее лицо, я замечал на нем выражение удовольствия. Затем пришел черед груди. Сфокусировав свой взгляд на ней, я обнаружил, что грудь словно набухла, стала ярче. И я очень нежно, кончиками пальцев, начал ее мылить. Мне было приятно, и я отложил душ, взявшись за сестрины груди двумя руками. Убыстряя темп, я перебирал их пальцами, подбираясь к соскам. Когда же я начал покручивать соски, Юлька задышала как-то по другому. Издала тихий стон….. Но, взяв себя в руки, велела мне прекратить. Включив снова душ, я ополоснул ее всю, а затем повесив его на место, сел на унитаз. Не подумайте чего дурного – просто сел, как на стул. Сестра взяла полотенце и начала вытираться. Затем вышла из ванной и села на стиральную машину, прямо напротив меня. И уставилась на меня, точнее, между ног мне. Я тоже посмотрел туда…. Сквозь шорты был прекрасно виден стоящий колом член. Я чувствовал в нем сильный зуд, и оттуда расходились теплые волны. Я уже не смущался сестры, ведь она показала мне свою наготу. «Сергей,» – обратилась она ко мне… «Ну-ка, сними шорты!». Я встал и с готовность исполнил ее просьбу, нимало не смутившись. Я стоял между раздвинутых коленей Юлии, а мой стоящий член был напротив ее грудей. «Что ты чувствуешь, брат?» – спросила она, и я выложил все как на духу. «Значит, ты чего-то хочешь, но сам не можешь понять толком, чего, да?» – и с этими словами сестра взяла мой член в руку. От этого прикосновения я вздрогнул. «Я…. Я хочу, чтобы это возбуждение прошло», – вымолвил я. Сестра резко встала, при этом прижавшись ко мне всем телом. Это было ТАК сладко. Однако она натянула халат и велела мне одеваться.

Парень есть парень, и я быстро успокоился. Но, стоило мне только закрыть глаза, как перед моим мысленным взором вновь возникало ее обнаженное тело. И я вновь испытывал это возбуждение, правда, на столь сильно. Сестра же вышла из ванной только минут через пятнадцать, и мы вновь занялись каждый своими делами. Вскоре после того, как стемнело, позвонила мама, и попросила Юльку к трубке. Я ничего не понял из их разговора, и стал готовиться ко сну. Раздевшись до трусов, я пошел умываться и чистить зубы. Вернувшись, я подошел к кровати и лег. И тут…. Сестра лежала рядом со мной! Приподняв край одеяла, она прижалась ко мне, и я ощутил ее обнаженное тело. Мгновенно перед мысленным взором возникла сцена в ванной, и член мгновенно отреагировал. «Мама сегодня ночует у тети Ани, Сергей. Поэтому мы сегодня поспим в одной постели, если ты тоже хочешь», – тихо сказала Юля. После того, как я согласился, она потянулась головой к моему лицу и коснулась губами моих губ. Впрочем, это как раз было привычно, но, когда сестра нежно облизала их, я приоткрыл рот. Ее язык тут же зашел внутрь, это было так здорово! Она вылизывала мне щеки изнутри, нёбо. Осмелев, я тоже начал двигать языком, навстречу ей. Когда наши языки переплелись, я двинул свой в ее рот, и там начал делать то же, что сестра делала в моем. Время словно остановилось для меня. Никогда прежде я не испытывал такого, а мысль, что мне так хорошо с моей собственной сестрой, обостряла наслаждение. Я подумал, что мы наконец-то нашли общий язык. На конец поцелуй прекратился, Юлька отняла губы и залезла на меня сверху. Он была заметно ниже меня ростом, и потому волоски внизу ее живота приятно щекотали мне пупок. Мне так нравилось ощущать ее всем телом. Ничто не могло с этим сравниться, и я потянулся к ее губам, надеясь получить поцелуй еще раз. Сестра поняла, и вот мы вновь целовались, исступленней, чем в первый раз. Наше дыхание участилось и стало в один такт. Оторвавшись от Юлиных губ, я тут же начал целовать ее в шею. Сестре это очень нравилось. Вдруг я почувствовал, что на мой живот словно что-то капает. Меня это заинтересовало, и я спихнул с себя сестру, и перевернул ее на спину, и потянулся лицом к ее ногам. Словно поняв, чего я хочу, сестра широко раскинула ноги, а я навалился на нее и скользил вниз по ее телу языком. Она выгибалась навстречу моей ласке. Добравшись до волосков внизу живота, я учуял пряный, очень приятный запах. Лаская языком, я спускался все ниже и ниже. Вдруг я почувствовал, какая у сестры мокрая щелка. Я начал вылизывать ее. Девушка же, в такт моему языку, покачивала бедрами. Не сдержавшись, она сдавленно крикнула… «Сережка! Ну же…. Войди туда языком, поцелуй ее! Пожалуйста!!!». Исполняя ее просьбу, я погрузил язык в эту щелку, и с интересом проводил исследование щелки своей сестры. Обнаружив там, в глубине, какой-то бугорок, я провел по нему языком. Юлию словно током ударило! «Еще», – простонала она и сжала коленями мою голову. Я начал лизать этот бугорок, крест-накрест, вокруг, а то и пихать его кончиком язычка. Боже, что творилось с сестрой. Она стонала, покрикивала, в такт движениям извивалась, очень отрывисто и громко дышала. «Сильнее и жестче, пожалуйста!», – крикнула она мне. Я убыстрил темп и напряг язык. Наконец, она застонала и задергалась. Я убавил темп, но это все равно продолжалось, наверное, пару минут.

Затем она расслабила колени и поманила к себе. Обняла. «Спасибо, братик! Такого я еще никогда не испытывала. Это…. Это такое! Ты не поймешь, но я тебе сейчас покажу!», – с этими словами она сама скользнула вниз, лицом к моему звенящему от напряжения члену. Погладив руками живот, она вдруг нежно облизала мне его. А затем…. Затем она взяла головку в рот и начала посасывать ее. От удовольствия я застонал. А сестра заглотнула член до самых яичек, а затем вновь сползла ртом до головки и начала посасывать ее. Плохо контролируя себя, я начал двигать тазом, загоняя член поглубже в Юлин ротик. Это продолжалось с минуту, а затем – судорога наслаждения, и из моего члена ударила струя. Глотая ее, сестра словно выдаивала меня, и я забился в судорогах….

«Вот это, Сережка, и называется оргазмом.Теперь ты понимаешь, почему я ТАК извивалась и стонала, а?», – спросила сестра, лежа рядом со мной и поглаживая меня. «Да, Юлька! По-моему, это лучшее из всего, что случалось в моей жизни! А как это случается? Только ты можешь доставить мне такое довольствие, да?», – ответил я, гладя ее грудь. «Нет, брат, это может любая женщина, хоть мама! Другой вопрос, что в обществе это считается непристойным. Для того, чтобы тебе это сделали, ты должен долго и упорно ухаживать за девушкой, дарить ей подарки, провожать, заботиться о ней, понимаешь? Есть и другая возможность – заплатить ей. Но таких денег нет ни у тебя, ни у меня. Поэтому, фактически, твой единственный способ еще раз это испытать – это я. Не скрою, что и у меня та же проблема. Постороннего молодого человека просто не попросишь об этом!», – объяснила Юлька. Потом мы какое-то время просто лежали в обнимку, а затем снова заговорила она… «Но, запомни! В принципе, для меня нет ничего зазорного в том, что я этим занимаюсь. А для тебя – это не по возрасту, понимаешь? Это – ну, как сигареты, как выпивка. Это – первое. Есть и второе, и оно еще важнее. Хотя секс и сопряжен с такими проблемами, но в обществе считается, что такие простые случаи, как мы с тобой, вообще не имеют право на существование, понимаешь? Брат и сестра, мать и сын, отец и дочь – просто не должны этого делать! И никто не должен знать о том, что у нас было! Никто, и мама в первую очередь!»

Я подумал, что если сестра этого так хочет, значит, так и надо. А заодно – вот он, рычаг. Если она не захочет этого делать со мной – я напомню об этом разговоре.

Секс история: Юленька

Здравтсвуйте меня зову Вова (имена изменены) мне 21 год хочу рассказать вам одну историю которая произошла со мной прошлой зимой.

У меня есть автомобиль ВАЗ 2110 однажды мы ехали с учебы, нас было в машине четверо. Мой друг (женатый человек), я и наши общие знакомые девченки (учились с нами в одном и том же универе, кстати подруги жен моего друга). До ехали до метро Щелковская Там я высадил Моего друга и одну девченку, в машине оставались двое Я девушка Юля, нам было по пути ехать. Повез я ее и как то само собой наша разговор перетек на тему любви и секса. Разговор длился не долго птом я остановился и сказал что давай продолжим наш разговор. Разговаривали мы еще минут 5 потом я нагнулся и поцеловал Юлю. Она ответила (хотя она былоа замужней девушкой и у нее был и есть ребенок). Поцеловались, моя рука нащупала ее грудь, я стал ее мять. Я сказал что ее давно хочу, она ответила тем же но сказала что не может, т. к. она замужем и ей нельзя.

Я сначала подумал облом, т. к. у меня еще не было с собой презиков. Потом наши ласки плавно перешли в другую стадию. Я целовал ее, мял груди, другая моя рука уже была у нее в щелочке. ей это нравилось. (на этом мы рещили остановиться и поехать в более безлюдное место (было все это на Щелковском шоссе на обочине в машиен). Дорога длилась не долго т. к. я ее хотел очень сильно я гнал и выжимал из машины все что мог. Приехали мы минут через пять к Измайловскому парку. Там я запарковал машину и мы продоложили свои ласки. Я снял с нее кофточку, растегнул лифчик, поцеловал ее упругую, не большую грудь. Растегнул джинсы запустил между ее трусиков и ей руку и начал водить пальцами по ее киске, она уже была на грани срыва. Она кончила.

Потом мы переместились на заднее кресло. Там я ел с растегнутой ширинкой, а она села спиной ко мне иначали продолжать. Так мы наверное дергались минут 25. Потом я кончил. Она скзала что хочет меня сейчас в более привликательной обстановке, но т. к. у меня не было своей квартиры и до друзей я не смог дозвониться у нас все это сначало отложилось на несолько дней.

На следующее утро я понял что совершил грубую ошибку. Я больше не хотел ее видеть. Я не мог смотреть ей в глаза. Мы больше так и не встретились. Хотя на Учебы ездили всегда вмсете в моей машине. Юля если ты поняла о ком я писал в этом рассказе. Знай я и сейчас тебя хочу, но не могу поступиться принципами. ПРОСТИ.

Секс история: Юленька

– Юленька! Принесите, пожалуйста, кофе!

– Хорошо, Виталий Сергеевич!

Я встала из-за стола. Разрешите представиться, Юлия Тимофеева, личный секретарь директора небольшой, но процветающей компании. Мне 20 лет, учусь на заочном отделении на экономическом факультете. И работаю, работаю, работаю.

Но грех жаловаться! Начальник отличный, зарплата замечательная. Что еще для счастья надо? Выгляжу я достаточно красиво и соблазнительно. Все на месте, фигура моими стараниями отличная. В общем и целом, все изумительно.

Я открыла дверь в кабинет начальника.

– Виталий Сергеевич! Ваш кофе.

Вдруг на меня что-то навалилось, чашка выпала из рук и мне стало тяжело дышать. Передо мной было лицо моего шефа. Но какое-то странное.

Он закрыл дверь на ключ. Что-то не нравиться мне все это!

– Виталий Сергеевич! Я могу идти?

«Боже, какой бессмысленный вопрос! – пронеслось у меня в голове. – Ключ валяется неизвестно где, а начальник, похоже, съехал с катушек. Мамочка!»

– Раздевайся! – прохрипел он.

Я стояла, абсолютно не понимая, что происходит. Виталий Сергеевич всегда был предельно тактичен и вежлив, руки никогда не распускал, никаких намеков на более тесное сотрудничество не делал. А тут!

Я еще раз на взглянула на него. Мужчина 30 лет, кареглазый шатен, с крепкой спортивной фигурой, красивые губы, сильные руки:

«Стоп! Юля куда тебя несет!» И тут я поняла, чего он хочет. Но больше всего меня испугало, что я хочу того же самого. Нет, Виталий Сергеевич, не был женат, и разборки с обманутой женой мне не грозят. Просто я хотела его именно так.

Он посмотрел на меня и понял по моим глазам, что я думаю о нем.

Он ослабил хватку. До этого он прижимал меня к двери всем телом, что возбуждало меня еще больше.

Но ослабил он лишь для того, чтобы еще сильнее прижать меня.

– Раздевайся!

Его губы почти не касались моих, но были очень близко. Каких-то пару сантиметров и:

Он опередил мои мысли. Его губы были мягкими. У меня закружилась голова. Я превратилась в одно желание, я хотела только его.

Но он, дразня меня, вдруг отстранился. Его глаза стали насмешливо изучать меня. Мне стало не по себе, но, черт возьми, я возбуждалась от этого еще сильнее!

– Пожалуйста, Юлечка, исполни для меня стриптиз, – опять корректно и подчеркнуто вежливо попросил шеф.

И я начала танцевать. Он сидел в кресле, и его взгляд исследовал каждый сантиметр моего тела. Я расстегнула блузку и подошла к нему, выжидательно глядя в глаза. Он припал губами к моему животу. Это было потрясающе! Теперь играла я. Блузка полетела на пол. Следом за ней отправилась и юбка.

Я осталась в одном нижнем белье. Глаза шефа бродили по моему телу, и ему явно нравилось это. Я села к нему на колени и сняла лифчик. Его губы как раз оказались на уровне моей груди. Я вновь посмотрела на него. Ответом был поцелуй. Он жадно припал к моим губам, его язык совершенно свободно передвигался в моем рту, скользил по зубам, терся об мой язык. Я прижалась к нему плотнее, обхватив его голову руками. Он опустился к груди. Он взял в рот сначала один сосок и начал его покусывать. Я поняла, что потекла.

Началась его игра. Он проводил языком по соскам, он засасывал их в себя. Я готова была уже кончить от этого. Его руки бродили по моей спине, опускаясь все ниже к трусикам, которые порядком намокли.

Он посадил меня на свой рабочий стол и начал снимать рубашку. Я неотрывно смотрела ему в глаза. Вдруг он провел рукой по бедрам. Меня всю скрутило от желания. Он стянул с меня трусики, отшвырнув их куда-то в угол. Он прижался к моему рту. Я просто начинала улетать от его поцелуев. В это время его рука начала исследовать заветное пространство. Он провел пальцами по клитору, и я просто взвыла. Губы начали опускаться все ниже. Он поиграл с моими сосками, не переставая рукой ласкать меня. Губы на животе. Ниже. Ниже. Да-а-а-а! Он начал сосать мой клитор. Он облизывал и покусывал мои губки. Он делал что-то невообразимое со мной. Я начала извиваться в судороге. Вдруг он отстранился и посмотрел на меня. Я знала, что нужно делать.

Я слезла со стола и расстегнула молнию на брюках. Я делала это впервые, но я абсолютно была уверена в своих действиях. Я взяла его член в руки. «Мамочки! Что я делаю!» – попыталась проскользнуть мысль, но не смогла. Я провела кончиком языка по головке. Он напрягся еще сильнее. Я взяла его в рот и начала посасывать. Медленно, очень медленно. Я прекрасно понимала, что делаю. Вдруг шеф взял мою голову и очень быстро начал ее водить. Я сосала как ненормальная. И тут перед самым извержением я взяла паузу. Я снова начала водить кончиком языка по члену. Он начал извиваться.

– Соси, Юленька, соси! – рычал Виталий Сергеевич.

И я снова начала в безумном ритме сосать его достоинство. Он кончил мне в рот. Мне было безумно вкусно и приятно. Я хотела, чтобы он вошел в меня. Я облизала остатки спермы и хотела начать все по новой, но начальник положил меня на стол и начал сосать мой клитор. Он проводил языком вдоль него. Потом он начал проникать языком во влагалище. Я стала мокрая. Он вылизывал меня.

– Я хочу тебя! – едва дыша, протянула я.

– Ну, наконец-то ты это сказала!

Шеф наклонился надо мной. Я почувствовала, как что-то горячее прикоснулась к моим бедрам. Он поцеловал меня. Он вошел в меня. Мне стало дико больно и хорошо одновременно. Я впилась ногтями в его спину. Вдруг он стал двигаться очень быстро, и мы оба, абсолютно довольные и вымотанные, кончили в один момент. Его сперма потекла во мне. Я буквально чувствовала ее всем телом. Он прикоснулся к груди. Соски вновь стали твердыми, и он еще раз овладел мной.

Я лежала на столе среди бумаг абсолютно обнаженная. Он стоял надо мной, красивый мужской зверь, облаченный в джинсы.

– Ну, где же кофе, Юленька