Читать секс рассказы и эротические рассказы для взрослых.

Лучшие порно истории для ценителей жанра — самые заебатые порно-рассказы.


Секс история: Фотограф

В сущности я ни в чем не виноват. Как говорится – на моем месте так поступил бы каждый…

Значит так, иду я по коридору и в руках у меня «Зоркий». Нет у меня никаких темных замыслов, просто я собираюсь сфотографировать всю нашу отдыхающую группу. Группа-это двадцать подростков и две воспитательницы – Фаина Семеновна Цветочек и Ингрид Серегеева, двадцати восьми и двадцати трех лет соответственно. Мне надо согласовать с воспитательницами время и место, т. е где соберемся.

Вот дверь комнаты Фаины Семеновны, бездумно ее пихаю (ну почему не постучал!?) и вижу картину…

Прямо напротив двери, нет, чуть правее стоит кровать и в ней две наши воспитательницы. Снизу лежит Ингрид Сергеевна, сверху Семеновна и обе лижут друг другу… Ингрид аж на мостике стоит, а Семеновна елозит широченным задом и вжимает голову Ингрид в кровать. Стоит чавканье, как на африканском водопое. Я наверное попал в самый пиковый для них момент и потому на первые мои несколько снимков медамs никак не реагировали – мне удалось подойти к ним вплотную, всего на шаг!

Фаина поднимает голову и смотрит на меня. Это надо видеть! Глаза одурелые, до носа включительно пена и Фаиночка облизывается, в точь-точь как корова. Ба-альшие груди висят и никакого понимания, как это красиво! Я перемещаюсь, фотографирую и даже стараюсь экономить пленку для последующих, как я надеюсь, лучших кадров. Тут она начинает дергаться, пытается встать, но Ингрид страстно держит ее за ноги и они обе летят на пол. Живописная картина, смешались руки, ноги, груди! Я фотографирую уже больше Ингрид, Фаина прет на меня, на четвереньках, с ее задом она выглядит прямо как стегозавр из Детской энциклопедии. Планомерно отступаю, фотографируя. Наконец они встают на ноги и вяло пытаются отобрать фотоаппарат, выскакиваю в коридор – обе стоят в дверях и тупо смотрят на меня. Обнаженные в пене – она на лицах и снизу, у Ингридочки мокро почти до колен, а с лица пена свисает тонкой сосулькой. Потом наконец соображают, что надо закрывать дверь.

Я отработал как автомат – все 36 кадров! Бегом, на автобус, домой в город, и к вечеру негативы и две пачки фотографий готовы.

Вернуться я успел к ужину и первые слова которые я услышал в нашем корпусе были.

– Иванов, тебя Фаина Семеновна ищет, говорит немедленно к ней,

– Иванов, что ты натворил? Тебя воспиталки обыскались,

– Леня, ты чо, а? Тебя воспиталки прямо жарить собрались, не иначе, злые как собаки, где Иванов, да где Иванов. А правда, где ты был?

– В …

Злой и голодный прохожу в столовую, все взгляды на меня. Сажусь за свое место начинаю есть. Врывается Ингрид,

– Иванов, немедленно к Фаине Семеновне!

Я специально тщательно жую

– Иванов, я кому сказала!

Поворачиваюсь в сторону Ингрид и спокойно произношу.

– Я сейчас покушаю и приду.

Ингрид от моего «покушаю» тушуется и как-то боком выпадает в коридор. Заканчиваем ужин в молчании, все сочувствуют мне и горят желанием узнать, что же произошло. Молчание товарищей мне нравится, надо подумать и решиться. А ладно, посмотрим как пойдет, иду к Фаине (милая Фаиночка, ну и задница у тебя).

В комнате обстановка близкая к аутодафе, нет лишь дров, палач (Фаиночка!) марширует по комнате, в очках и в самом что ни на есть строгом учительском виде.

– Иванов!

– Да, Фаина Семеновна, вы меня звали?

Тон мой самый безмятежный и заинтересованный, будто меня позвали уточнить детали какого нибудь мероприятия.

– Иванов! Ты понимаешь что ты поступил подло?

– Да, Фаина Семеновна, извините меня, это правда.

Она зыркает из-под очков суровым взглядом, проверяя искренность раскаяния, и продолжает.

– Немедленно, слышишь, немедленно засвети пленку, иначе, ты даже не представляешь ту степень неприятностей, которые тебя ожидают.

– Фаина Семеновна, уточните пожалуйста те неприятности, которые меня ожидают. Я наглею, беру стул и сажусь спинкой стула вперед.

– Кстати, если наш разговор всеръез, то пусть и Ингрид-дочка поучаствует, пусть выходит из ванной комнаты.

В ванной что-то рушится и оттуда появляется Ингрид красная как рак. Фаина в растерянности – переход от послушного ученика, отличника к наглому кенту для нее полная неожиданность.

– Мы, хмм, я, школа..

– Милая Фаиночка…

Произношу это слова очень мягко и вкладывая в него максимум сексуального содержания. Я оглядываю ее бедра и веду речь как бы только с ними, игнорируя лицо.

– Фаиночка, ты ничего мне не сделаешь, а вот я могу сделать очень многое.

– Да как ты смеешь мне на ты, сопляк!

Она ухватывается за мою «грубость», чтобы хоть как то реагировать, но.

– Фаиночка, если я отнесу фотографии и предъявлю негативы в районо или куда повыше, то ты не просто вылетишь из партии (а она была парторгом школы!), ты сядешь за это самое и за совращение. Кстати, и Инг-дочка сядет (кандидат в партию, филолог).

– Какое совращение?!

– Ну да, вся группа подтвердит, что мы «поссорились» и что я часто к вам обеим заходил, вы же знаете детскую фантазию!

Это для них совершенно неожиданно, они переглядываются и молча смотрят на меня. – Я напечатал фотографии.

Они бросаются на пакет, который я вытаскиваю из-за пазухи. Я вижу их проборы, склонившиеся над снимками и груди в разрезе платьев. выглядят они хорошо, голова к голове и четыре груди, не видно лишь сосков. Снимки тоже прекрасные, свет, ракурс и материал, все отличное. Бывает часами ловишь кадр, здесь же из 36 кадров, из которых ни один не засвечен, имеются целых девять снимков, которые можно было бы публиковать сразу. Я смотрел шведские журналы и поэтому мог судить точно – это были лучшие снимки которые я сделал и одни из лучших которые я вообще когда либо видел. Они поднимают на меня глаза, в них вопрос, пока еще немой. Минута молчания, наконец, голосом, чуть-чуть дающим петуха, говорит Фаина.

– Сколько денег? Учти мы учительницы и много сразу не сможем дать.

Она уже боится, я по глазам вижу что она боится и догадывается. Я молчу и смотрю на нее, на грудь и ниже. Она неудержимо краснеет. Ингрид еще не понимает и встревает.

– Если сто рублей..

– Молчи дура, он хочет не денег, он хочет нас!

Ингрид так и замирает с открытым ртом.

– Вот мои условия. Здесь 36 кадров за них я требую 36 раз с обеими сразу. После 36-го хм, полового акта, я передаю вам негативы и все напечатанные фотографии.

– Мерзавец! Ты сошел с ума! – они истошно орут в один голос.

– Да, еще, делаю с вами все что хочу…

Они постепенно осознают безысходность ситуации.

– Ты не посмеешь передать…

– Еще как посмею, мне-то ничего не будет.

Я встаю со стула имитируя сильное юношеское волнение и злобу.

– Если вы не согласитесь, то обязательно отдам фотографии и негативы в обком и отправлю в газеты.

Они в шоке и в сущности уже сдались,

– Как …

Ингрид начинает рыдать. Фаина злобно смотрит на меня и молчит.

– Сегодня будет первая ночь. Фаина говорит.

– Как ты себе это представляешь? Учти, мы с Ингрид Сергеевной этим занимались в первый раз, после вчерашнего лыжного похода было холодно и мы решили согреться в одной постели. Так и вышло…

Она помолчала глядя на рыдающую Ингрид-дочку и продолжила – Но мужчин ни у меня, ни у Ингрид не было. Может быть ты нас научишь? Она презрительно усмехается, но это последний оплот обороны.

– Ну если так стоит вопрос, то конечно научу. Не мальчик, на Затонских за стакан портвейна запросто дают. А то, что вы девушки мне будет приятно, вдвойне – улыбаюсь во весь рот – у меня девушки уже были.

– Это правда?

Фаина смотрит мне в глаза и видит что правда. Она отводит взгляд.

– Сегодня примерно в двенадцать я приду к вам – хочется добавить «подмойтесь», но зачем зря пошлить? Выхожу.

Наступает двенадцать, я осторожно пробираюсь по коридору и толкаю дверь, она открыта. Захожу и закрываю дверь. Фаина сидит на стуле, курит и смотрит в зашторенное окно. Перед ней стоит практически нетронутая бутылка вина. Ингрид лежит укрыв голову подушкой. На меня никто не реагирует. Я подхожу и кладу руку на бедро Фаины. Она съеживается, втягивает голову, но руку не убирает. Я встаю на колени и разворачиваю стул. Ее мощные бедра напрягаются под моими мнущими ладонями. Осторожно закатываю подол платья и заглядываю… Белья нет, все открыто, стиснутые полные, вернее даже жирные, ноги и волосы колечком – оказывается как много может быть волос, растут почти до пупа! Сейчас, сейчас,.. в висках начинает стучать и медленно, очень медленно тянусь…

Т-р-рах!!!

Как это, чего? Вся правая половина головы онемела, ничего не соображаю. Фаина, как какой-то Пацюк или извочик уже сидит широко расставив ноги наклонившись так, что ее груди болтаются у моих глаз. Ее трясет от бешенства и рукой она безуспешно цапает за горлышко бутылки.

– Ир’хк, Инг, Игррррк … мать твою держи дверь!

На мое счастье, зареванная вскинувшая голову с кровати Ингрид, не успевает ничего сообразить и дорога мне открыта.

– Бамс!!

Осколки бутылки, разбившейся об косяк, минуют меня, всего лишь один попадает в ухо. Бегу! За мной мягкий топот, они бегут молча, как звери. Успеваю захлопуть дверь туалета и с разбега они налетают на нее. Все трясется, как они бьют в дверь, как бьют! Держу всем телом. Очень страшно, за дверью какое-то дикое урчанье, УДАР! Дверь летит с петель! Лица ведьминские, зубы, ой какие зубы!

– Тетеньки не надо! А-а-а-а-…

Секс история: Фотограф

– Добрый вечер! Вы Влад?

– Добрый вечер! Точно, собственной персоной. Вы готовы? Тогда пойдемте, здесь недалеко.

– Хорошо, только давайте сразу перейдем на «ты».

Этот диалог происходил на автобусной остановке уже в сумеречном городе. Я нашел твое объявление, в котором ты искала фотографа-профессионала для эротической фотосьемки. Я, конечно, никогда не был профессионалом, даже любителем был только в собственном воображении, но… Это самое воображение у меня очень хорошо работало, поэтому я сразу представил себе, что это будет за процесс. И остановиться уже не мог. У друга-фотографа я одолжил аппаратуру: фотоаппарат, объективы, лампы, фильтры, отражатели, штатив, некоторые декорации. В двух словах он мне объяснил как этим всем пользоваться и рассказал о принципах художественной фотосъемки вообще. Вооружившись всем этим, я был уверен, что не попаду впросак. И вот сегодня, моя квартира превращена в фотосалон, а я встречаю тебя здесь на остановке.

Мы заходим в квартиру, я помогаю тебе снять плащ и приглашаю в комнату. Возвращаюсь из кухни с чаем, и мы усаживаемся за столиком.

– Знаете, я ни разу так не фотографировалась, – тихо сказала ты.

– Ничего, я все объясню как и что делать. В этом нет ничего сложного и ничего страшного…

Я рассказал то немногое, что знал про фотографию, добавил свои размышления об игре света и теней, застывших мгновениях и живой фотографии…

Потом решил, что пора начинать, поднялся, взял фотоаппарат.

– Ты пока сиди, я сделаю несколько снимков. Привыкнешь к этой обстановке, и все пойдет как по маслу.

Ты была просто великолепна. В искатель фотоаппарата я бесцеремонно разглядывал твои волосы, спадающие на плечи, твои губы, которые словно манили меня, глаза, немного смущенные, но полные озорного огонька… Взгляд мой скользил вниз по нежной шейке, туда, где черным очерчивалась граница платья, но оно не могло скрыть твой великолепно груди. Мой взгляд застыл на ней, затем продолжил свой поиск. Бедра, обтянутые облегающим платьем, ножки… Ах, эти ножки. Как хотелось прикоснуться к ним прямо сейчас, целовать их жаждущими губами, ласкать, наслаждаться их неземной прелестью…

– Отлично. Просто великолепно. Такой образ может украсить обложку любого журнала! Так, немножко поправим…

Я подошел, чтобы поправить твои волосы. Медленно моя рука приблизилась к ним, медленно погрузилась в их шелковистую глубину, медленно, слегка касаясь твоей шейки отвела их назад… Это было нечто! Так хотелось, не отрываясь, продолжать эту ласку… Но я отошел, поправид свет, сделал еще несколько кадров.

– А теперь встань, пройди к тому стулу около ширмы. Только не торопись!

Вау! Ты, кажется, полностью освоилась и вошла в роль. Твоя походка, твои движения зачаровывали меня. Ты подошла, оперлась о спинку руками и медленно выгнулась вперед… Да, тебе уже ничего не нужно было говорить, ты все знала сама. Я только жал на кнопку, ловя твои грациозные движения. Это был словно танец. Медленный, завораживающий, великолепный танец, который ты исполняла для меня. Вот ты уже сидишь на стуле боком ко мне, а рука твоя скользит вверх по ноге, убирая границу все выше и выше… Вот этот момент, когда показался ажурный краешек твоих чулок. Ты замерла, потом поднялась, повернулась ко мне задом и немножко выгнула свою попку… Ммм… Я уже еле сдерживал себя, только любовался зрелищем через объектив фотоаппарата и нажимал на кнопку…

Я не смотрел на счетчик кадров, снимал и снимал, пока моторчик в фотоаппарате не отключился. Я пошел в соседнюю комнату, вставил новую пленку, а когда вернулся, то застал уже новую картину. Ты сидела на стуле уже без платья в целомудренной позе: скрещенные руки прикрывали обнаженную грудь, бедра были сомкнуты.

10.09.2001 Продолжение следует..

Секс история: Фотограф

Даже не знаю по какой сылке я оказался на этом сайте, но прочитав некторые статьи решил поделиться реальным случаем из своей жизни.

Я профессиональный фотограф и снимаю в основном эротику, благо есть заказчики.

В подавляющем болшинстве это софт (в стиле Playboy), но бывают заказы и на съемки откровенной порнографии. Теперь собственно сама история.

Как то, в конце 2001 года меня познакомили с одной 42-х летней дамой, как я понял видно ей кто то рассказал про фотографа снимающего порно (у нас как, если ты снял девушку с обнаженной грудью, то ты уже чуть ли не порноделец). Мы поговорили на разные темы, в том числе на тему ложного стыда и человеческой, непойми кем выдуманной, морали. Я чувствую, что ей не ловко, но она хочет попросить меня о съемке. Так как многие женщины (знаю из личного опыта) готовы откровенно сниматься, но только чтобы никто об этом не узнал и их проблема заключается в том, кому довериться провести съемку и чаще их желание так и остается нереализованным. Ну я рассказал о своих съемках, мол я ко всему привык, ничем меня не удивишь, профессиональному.

Фотографу надо доверять как доктору, короче помогаю ей расслабиться и сказать то, на что она никак не можит решиться. Наконец эта дамачка предлагает мне сфотографировать ее с любовником во время занятия сексом, но обязательно на слайды и обязательно, чтобы она была рядом во время проявки и сразу же их забрала. Ну ладно, говорю, не проблема. В студии она сниматься отказалась, захотела у себя дома. ОК, говорю, всетаки у нее первый опыт такого рода.

И вот в назначенный день я у нее. Она жила в прекрасной квартире на Кутузовском проспекте, и встретила меня она одна не считая собаки. Странно, подумал я, а где же любовник, даже не представила меня, ну да ладно. Я захожу, вопросы задавать не спешу, мы проходим в комнату пес путается под ногами. Я говорю, что в принципе буду готов минут через пять и тут моя заказчица показывает на собаку и говорит – а это и есть мой любовник. Да, думаю: попал: Знаете какие мысли у меня были в тот момент? – Я никогда ничего подобного не снимал, у меня нет ТАКОГО опыта работы. Я говорю ей, что подобных заказов у меня небыло, но я уже готов типа начинаем, а сам волнуюсь – даже не помню, когда я так волнвался во время съемки, давно это было. Она говорит, что я второй человек кто знает ее секрет, что она волнуется и т. п. Ни фига себе, а как волнуюсь я! Как говориться «предупреждать надо»

Надо сказать, что во время эротических фотосъемок я не думаю о модели как о женщине, короче похотливых желанний не возникает. Главное хороший кадр, интерессный ракурс, профессионал одним словом. Перед съемкой или после я мужчина и иногда бывает секс с моделями, а вот во время съемки – художник. А тут вот – вот начнется съемка, а я возбудился не на шутку, благо в джинсах не так заметно. Но все отступать поздно и мне и заказчице, стараясь не показывать волнения говорю, – приступим.

Дамочка начинает гладить кабеля, берет, как я понял, заранее приготовленные и наверное специально для него связанные носки и надевает их на передние лапы, видно, что пес уже весь в предвкушении. Хозяйка хоть и видно, что волнуется, но я замечаю, что желание секса с собакой уже главенствует над ней. Пока она надевает ему носки, пес лижит ей лицо. Я начинаю снимать. Она гладит его по спине, потом рука спускается псу на живот и скользит к собачьему члену. Ее пес был размером с овчарку, довольно крупный и лохматый. Но он был обыкновенной дворнягой. – Ах ты мой Том, ты мой любимый, ты мой хороший, приговаривала его хозяйка гладя его. Второй рукой она стала скидывать халатик и осталась в лифчике и трусиках, продолжая гладить пса и говорить ему ласковые слова. Ее белое нижнее белье и коричневая шерсть пса очень гармонировали и во мне сного проснулся фотограф. Происходящее уже не шокировало меня, я хотел только одного – отличных кадров! Она стала снимать трусики, а пес начал жадно лизать ее промежность. – Подожди, подожди мой мальчик, говорила она, – сейчас ты получишь свою мамочку. Пес вкакивал на нее обхватывая голову и плечи, видно прося стать раком.

– Сейчас, сейчас мой маленький, говорила она становясь в соотвествующую позицию. Пес с жадностью вскочил на свою хозяйку, какой класный ракурс и тут у меня кончается пленка, эти 10 сек, что сматывалась пленка были бесконечными, я менял ее дрожащими руками. Хозяйка меня не замечала, она мотала головой и стонала, а я бегал по кругу и щелкал со всех сторон. Так как пес был лохматый, было плохо заметно его возбужденный красный член, в отличии от гладко выбритой хозяйки. Я искал кадр где член кабеля входит в лоно женщины, но эта лахматость пса: Это очень злило меня: Я уже не понимал, что предо мной происходит дикий секс, я хотел сделать именно ТОТ КАДР, который я хотел.

Вдруг пес резко успокоился и стал разворачиваться, но его хозяйка стала его похлопывать препятствуя этому и шепча, – тихо мальчик, тихонечко Том, успокойся. И пес покорно опустился ей на спину. Из ее влагалища торчал член пса с большим раздувшимся шаром и из под этого шара капала вытекающая из пизды сперма. Я заметил, что сного возбуждаюсь. Лохматая шерсть пса уже не скрывала то, что я хотел снять. Всего я истратл три катушки по 36 кадров и думал, да, что там, я знал, что должно быть несколько очень интересных кадров! И хотя я договорился, что проявлю пленки в ее присутствии и тут же отдам их, но это же моя работа! В моем архиве нет ничего подобного. Я понимал, что контратипы с этих слайдов она не позволит мне сделать. После того как она сходила в душ, мы сразу, согласно нашему договору, поехали ко мне в студию.

После проявки пленок я начал рассматривать их, говоря какие кадры я считаю наиболее удавшимися. Я держал пленку на вытянутых руках, а она встала между мной и моими руками и начала коментировать. При этом чувствовалось ее возбуждение, она плотно придвинулась ко мне и как бывает в таких случаях, меня ударило током. Я возбудился так, как будто не один год жил на необитаемом острове. Держа пленку перед собой я нежно прикусил ее ухо, я почувствовал как ее тоже ударило током. Она, стоя ко мне спиной и смотря на пленку, положила свою руку мне на пах и с силой сдавила. Я положил пленку и мы начали осыпать друг друга поцелуями. Я кончил почти сразу как вошел в нее. Но возбуждение не проходило. Мы легли в 69 позицию и через пару минут я уже представлял себя собакой и трахал ее раком. Она кончила несколько раз пока я обрабатывал ее сзади. Все время, что я ее трахал, я представлял как ее имел Том, не знаю, что представляла она, наверное тоже самое:

После такой близости я осмелился попросить у нее сделать копии с нескольких кадров, но никакие уговоры на нее не действовали. Даже то, что как оказалось, последний раз она имела секс с человеком 6 лет назад! Но ладно, я вижу, что ее не переубедишь и копий мне не получить. Я понял, что ей были важны не столько эти слайды, сколько сам процес фотосъемки, как она занимается сексом с собакой. А я же как никак профессионал и говорю ей, что это у меня первый опыт подобного рода и если будет вторая съемка, то будет просто супер! Она не соглашается всетаки получила все, что хотела и даже больше. Но я не унимаюсь и всетаки, с трудом, убеждаю ее провести еще одну фотосессию, через недельку. Мы опять трахаемся и расстаемся на неделю.

Прошла неделя. Она открывает мне дверь, ни капли волнения на ее лице. Мы целуемся, Том лижит меня в руку. – Видишь какая атмосфера, говорю я, – это просто праздник какой то, что значит не в первый раз! Мы смеемся и пьем кофе. Я за эту неделю уже много раз прокрутил у себя в голове предстоящую съемку. О я сделаю великие кадры! – Давй сегодня, говорю ей, – ты будешь полностью голая без лифчика, а ни как в прошлый раз. Она не понимает зачем, говорит, что пленки всеравно остануться у нее. Но мне важней хорошие кадры, мне не важно у кого они остануться, главное это мои работы! Пожимая плечами она соглашается. Мы начинаем.

Я строю сюжетную линию. Прошу ее одеть красивое платье, туфли и потихоньку раздиваться, лаская при этом Тома. Ей нравится моя идея и она с удовольствием делает это. Ба! Платье, туфли эта женщина могла бы осчастливить любого мужчину, но она делает счастливым только своего пса. Сегодня я взял 15 катушек. Как только псу начали одевать носки, он уже прыгает ей на плечи и просит ее раздеться и стать раком. Блин, сегодня главное не секс, а искусство, но как заставить пса соблюдать сюжетную линию: Она гладит пса по животу, потом гладит его член, платье сбилось с одного плеча, короче кадры супер! Она хочет снять платье, – подожди, говорю, ласкай собаку. Она слушается и продолжает ласки, видно, что свое возбуждение на этот раз она контролирует, ей интересен съемочный процес. Возьми в рот, – говорю. Она – ты, что! Я не буду так фотографироваться! Давай, – говорю, слайды всеравно у тебя остануться. Я не буду, – говорит. – Ты, что! Хочешь мне сказать, что никогда не сосала у него!? Пауза секунд на 10 и она уже сосет собачий член. Вау! Какие отличные кадры! Она уже не играет, она возбудилась по настоящему! Я сделал кадры как сперма вытикает у нее из пизды, как пес кончает ей в рот, короче, я отснял 9 катушек!. От процеса съемки я получил не меньшее удовлетворение, чем она от совокупления с кобелем.

Мы оба довольные сидим на кухне пьем кофе. Потом идем в комнату, она закрывает шторы и мы смотрим прошлые слайды через проектор, на всю стену! Комментируем каждый кадр. Она меня обнимает и целует в шею. На экране кадр; она стоит подо псом закусив губы, глаза прикрыты, ее душа наверное на облаках и в это время она стоит раком на диване и я дико ебу ее – наши души на облаках:

Она достает коробку с фотографиями и мы устраиваем секретный просмотр. – – помнишь я говорила, что ты второй кто знает обо мне и моей собаке, хочешь знать кто еще в курсе. Да, говорю. Целая коробка черно-белых фотографий. Она с Томом, другая дамочка и другой кобель, она с другим кобелем, другая дамочка с Томом. Это ее подруга и их общая страсть их объединяет. Подруга сама дома печатает ч/б фотографии так как цветные сложно, а отдавать такое в лабораторию: Она говорит, что показывала подруги эти слайды и, что та тоже изъявила желание поработать с профессионалом. А, что, говорю, опыт подобных съемок у меня есть – легко! Мы смеемся.

Может у вас есть какие тайны? Пишите на .