Читать секс рассказы и эротические рассказы для взрослых.

Лучшие порно истории для ценителей жанра — самые заебатые порно-рассказы.


Секс история: Девочка

Мне уже 12 лет, я очень любопытна. Как любого подростка запретные темы притягивают меня очень сильно. Любой телефильм с эпизодом про занятие сексом я смотрю, когда его повторяют утром или вечером. У меня есть такая возможность, так как я учусь во вторую смену. Мы живем с отцом и мамой в трехкомнатной квартире. Моему отцу 31 год, он бывший гимнаст, красивый и высокий. Каждый раз как он идет в ванную, я пристраиваюсь к небольшим зазорам у двери и пытаюсь рассмотреть его голого. Надо сказать, что я видела картинки с голыми мужчинами у подружек из школы. Мне, конечно, было интересно посмотреть на все по настоящему.

Моясь с мамой в бане на даче, видя как она, подолгу намылив себя, растирает письку и грудь, я думала, что это она, для того чтобы лучше отмыть. А так как у меня уже появились кругленькие сисечки с розовыми сосками, и немножко волосиков над писькой, я тоже стала тереть как она. Заметив, мама засмеялась и сказала, что у меня все еще чисто, и я узнаю, что то если буду не тереть, а нежно гладить. Маму я часто видела голой, и в бане, и дома, так как она порой выходила из спальни и шла в ванную. Яз знаю, что они с папой там занимались сексом, но этого я никогда не видела хотя и слышала звуки доносившиеся от туда. Я много раз пыталась подсмотреть, но дверь всегда была плотно закрыта. Мама у меня не очень высокая, но стройная и с большой круглой грудью с крупными сосками. У нее очень черные и густые волосы между ног, правда она их иногда сбривает, и ее писка становится похожа на мою. Она говорит, что ей хочется стать похожей на маленькую девочку, как я. Мне наоборот хочется, чтобы волос у меня там было больше. Я каждый вечер считаю, волосинки и измеряю их линейкой. И конечно я помню, слова мамы о том, что можно, что то узнать, если гладить себя по письке и сосочкам. Сначала у меня ни чего не получалось. Я раздевалась под одеялом и гладила себя по низу живота и гуди. Но однажды вечером, я услышала, что мама с папой пошли в спальню, и решила попробовать еще раз подсмотреть. Голая я выскочила в коридор и подбежала к двери спальни. Ранее вздохи, стоны и покрикивания только интересовали меня, однако в этот раз, я почувствовала, что моя рука гладящая писку стала влажной, а между ног как будто все зачесалось. Я стала гладить сильнее, замечая, что в некоторых местах гладить, было значительно приятнее.

Второй рукой я захотела погладить себя по груди. Я отпустила косяк двери, прижалась к самой двери и начала гладить свой сосок. В это время мой локоть прижался к ручке двери, которая повернулась, дверь открылась и я ввалилась в спальню родителей. Я упала на колени, и увидела изумленные взгляды мамы и папы, абсолютно голых расположившихся на полу. Я вскочила и побежала к себе. Как только я легла в кровать ко мне зашла мама. Она сразу подошла к кровати, подняла одеяло и, смотря на мои соски, просунула свою руку у меня между ног. Мама была голая и соски ее грудей топорщились в тот момент также как мои. Она взяла мою руку и молча положила ее себе между ног, я почувствовала там такую же влагу и большую температуру как чувствовала несколько минут назад у себя. Мама поводила пальчиком под складочками мой писки и посмотрела на весь мокрый палец, который она от туда достала. Она погладила меня по топорщившемуся соску и вышла.

Всю ночь я просыпалась, от представления голых мамы и папы, лежащих на полу, и начинала гладить себя. Утром мама пришла ко мне. Она сказала, то чем я занималась у женщин называется мастурбацией, а у мужчин онанизмом. Она рассказала, что в этом нет ни чего плохого, но много заниматься этим тоже не стоит. Ты много занималась этим ночью? Спросила она, я кивнула, Ты часто подглядывала? Я помотала головой: – там ничего не видно только слышно. Подсматриваешь за папой? Я кивнула, Где? – в ванне, только там ничего не видно, только плечи. Мама улыбнулась, пойдем сказала она, взяла за руку и привела в спальню. Я была голая и, идя по квартире, боялась встретить папу, но он был в душе. Я волновалась, так как не могла понять, как пойду голая обратно, или отец сейчас помоется и придет в спальню и увидит меня. Мама села на кровать и сняла халат, сказала, чтобы я села на пол напротив. Она расставила широко ноги, и пальцами одной руки раздвинула складочки на писке. Смотри и повторяй за мной, сказала она, поглаживая себя между складок, в которой рукой она начала гладить соски своей груди. Я волновалась, не войдет ли отец, и вся тряслась. Мама закрыла глаза и начала громко вздыхать, однако, заметив что я сижу, и ничего не делаю, посадила меня у себя между ног, и, придерживая мои руки своими стала гладить мою писку и мои соски. Мне стало спокойней, и я почувствовала что мама поднимает мою руку к самому верху между складок. Раньше я там не гладила себя, так как думала что надо гладить в середине. Но чем выше поднималась моя рука придерживаемая маминой, тем лучше мне становилось. Я забыла про отца и думала только о том почему именно там мне так здорово. Мои сосочки уже торчали как маленькие пеньки, а между складок все горело и растекалась влага. Я ни чего не понимала, не надо, не надо пробормотала я. Мама остановилась и посадила меня обратно на ковер. Иди к себе сказала она. В волнении я побежала по коридору, и со всего разбега врезалась в папу выходившего из ванны. От неожиданности я выставила руки вперед и попала в полы халата на уроне пояса. Я схватилась за них чтобы не упасть, и они разошлись в стороны. Прямо перед моим лицом открылся папин член, окруженный кучерявыми светлыми волосами. Я замерла, папа стоял смотря на меня с верху вниз. В это время послышался звук двери в спальню. Я оглянулась мама в халате стояла на пороге спальни и смотрела на меня. Она быстро подошла, запахнула полы папиного халата, закрыла меня своим халатом, и повела в детскую. Не волнуйся, все нормально – сказала она и вышла.

Через несколько минут я услышала что мама с папой о чем то говорят в гостиной. Я одела халатик и вышла в коридор. Сначала от туда доносились только обрывки фраз: «… наверно еще рано..», «.. ты сам занимался, в ее годы…», «лучше узнает дома…».. Затем все стихло и заскрипела мебель. Я отчетливо услышала мамины стоны. Мои руки сами устремились к заветным местам. Я искала в двери хоть какую ни будь возможность посмотреть, что происходит в гостиной. Я села на пол и обнаружила, что прямо напротив меня находится выемка, через которую видна вся комната. Наклонившись над столом, на животе лежала голая мама, сзади тоже голый стоял папа то приближаясь то отодвигаясь от нее попы. Каждый раз как папа приближался к маме, она вскрикивала. Мама открыла глаза и посмотрела в сторону двери. Затем она посмотрела на папу и кивнула. Папа отодвинулся от мамы и повернулся. Тот свисающий член, который я видела утром среди складок халата, сейчас торчал вверх и по моему был значительно больше. В это время мама перевернулась, на столе и широко расставила ноги. Она взяла папу рукой за член и потянула к себе. Она прислонила конец папиного члена к своим складкам между ног. В этот момент папа качнулся вперед, и весь его член исчез в маминой писечке. Каждый раз когда папа качался в сторону мамы, а его член уходил в ее писечку, ее большие груди качались из стороны в сторону, а они с мамой издавали такие стоны, что мне уже становилось не понятно плохо им или хорошо. Однако, я уже вовсю растирала свою писечку, и между ног у меня было горячо и что то хлюпало, а на темном паркете под мной образовалась частичка влаги. В этот момент стоны из гостиной стали значительно громче, и я увидела как, папа вытащил свой член, из мамы начал дергать его рукой. Вдруг из его члена начали вылетать белые капли, они падали маме на живот и светлое пятно над писечкой от выбритых волос. Мама брала их ладонью и растирала по всему телу, намазывая на соски, и поднося к губам. Папа прямо стонал и скрежетал зубами. Как только капли перестали вылетать, папа отпустил свой член, который сразу стал наклонятся в низ, и оперся руками на стол. Мама встала, и не одеваясь резко пошла к двери. Я не успела даже, застегнуть халатик, как она открыла дверь. Мама посмотрела на меня внимательно, закрыла дверь, улыбнулась. Я видела ее влажные складки писечки, и торчащие сосочки, на которых сохранились капли того что выбрызгивалось и папиного члена. Крупная капля скатилась по маминой груди и капнула мне на живот. Мама подхватила ее пальцем и провела им по моим губам. Она подняла меня на ноги, завязала халатик, достала из его кармана платок, вытерла влагу на паркете и подтолкнула меня к моей комнате.

Наследующий день мама принесла мне целую кучу журналов где были голые мужчины и женщины. И сказала, что я могу смотреть эти журналы только дома, и ни в коем случае не носить в школу.

С тех пор я часто рассматривала эти журналы, и гладила себя. Я не могла понять как такая вещь как папин член может попасть в писку, потому что у меня там была совсем маленькая дырочка, и туда проходил только мой палец. Я хотела спросить об этом маму, и еще узнать что брызгало тогда из папиного члена.

Но с того, случая папа с мамой не занимались сексом в гостиной, а в спальне видимо только когда я спала.

Потом мама поехала к дедушке, который заболел. А к нам приехала моя двоюродная сестра Света с своим братом Кириллом. Ей было восемнадцать лет, и она приехала сдавать экзамены в институт. Ее брату было четырнадцать лет, и он просто приехал с ней в гости. Мы ходили в музе и на выставки. Там ее брат все время старался посмотреть картины или фотографии на которых были голые люди. Я уже хотела показать ему те журналы которые мне дала мама, но стеснялась.

Моя двоюродная сестра спала в комнате со мной, а ее брат с папой в спальне. Когда однажды я пришла домой, мне показалось, что дома никого нет. Я разделась и пошла в спальню родителей. Я легла на их кровать, и стала представлять что я видела как они занимались сексом. Я также широко как мама расставляла ноги, и гладила себя. В этот момент я посмотрела на журнальный столик который стоял за кроватью у окна. Там на нижней полке стояли продолговатые предметы которые я видела на картинках в журналах у некоторых женщин.Их было несколько разного цвета, величины и формы. Один просто был похож на мужской член, такой как у папы или мужчин из журналов. Я взяла его, он был очень приятный на ощупь. Я поднесла его к складочкам свой писечки и стала тереть им. Через несколько мгновений весь его кончик был весь влажный. Тут у меня под рукой провернулось красное колесико находившееся у основания этой штуки. Меня как током ударило, он стал еще и вибрировать, от чего у меня в писечке все просто загорелось. Я поднесла его к сосочку, и он за секунду из широкого круглешка превратился в торчащий бугорок. Я вновь провела ей у своей писечки, и тут подумала может именно ее можно попробовать сунуть вовнутрь. Я прислонила ее между складок, и надавила. Пол головки погрузилось во внутрь и уперлось во что то там. Я надавила чуть посильнее, но мне стало немножко больно, и я решила подождать маму и спросить ее об этом. Поэтому я просто продолжила гладить себя. В этот момент дверь хлопнула дверь в прихожей. Я свалилась с кровати, и не зная что делать бросилась за кресло в углу. Сначала в квартире было тихо, затем дверь в спальню открылась и вошла двоюродная сестра. В руке она держала журналы, которые дала мне мама. Она подошла к кровати, и взяла с нее ту штуку которую я там оставила. Она потрогала покрывало на том месте где я только что лежала, и улыбнулась. Я поняла что она обнаружила мокрое пятно, от того что из меня текло.

Затем она распахнула халат, и легла на кровать. Она была не такая как моя мама, она была выше и грудь у нее была значительно меньше, волосы между ног у нее были желто рыжие почти как у моего папы. Она стала перелистывать журналы, поглаживая себя по всему телу. Ее огромные соски, сразу стали топорщится, она взяла ту штуку и стала ей водить по всему телу. Она то брала ее в рот, тот подносила к писечке каждый раз подталкивая ее все глубже во внутрь. Наконец она почти полностью ввела это себе в писечку и начала извиваться по всей кровати. Причем если сначала она просто тяжело дышала, то теперь она почти кричала. Второй рукой она гладила уже не грудь а дырочку на попе. Вдруг она достала это из писечки, облизала, и стала вводить себе в попу. При этом она так изгибалась и стонала, что мы не услышали как пришел мой папа. Я была так увлечена наблюдением, что заметила папу только когда он подошел к самой кровати. Он наклонился над ней и начал гладить свою племянницу по груди. Она открыла глаза, и улыбнулась. Она вытянулась на кровати и стала двигаться в такт движениям папиной руки. Эта штука так и оставалась вставленной в ее попу. Папа стоял ко мне спиной и закрывал часть двоюродной сестры. Я высунулась из за кресла и встретилась с ней взглядом. Она улыбнулась приподнялась и стала раздевать папу. При этом она махнула мне рукой чтобы я спряталась. Через мгновение папа стоял перед кроватью абсолютно голый. Но он стоял ко мне спиной и я ни чего не видела. Сестра сползла с кровати на пол, и развернула отца в пол-оборота ко мне. Затем она взяла его член и стала его облизывать, постепенно папин член поднимался в верх и становился больше. Но она уже не облизывала его, обхватывала губами и заводила его себе в рот. Когда она наконец выпустила его изо рта, он выглядел как тогда с мамой в гостиной, высоко торчащий с крупной темно-бордовой шляпкой на конце. Она потянула папу на кровать, но папа в стал на колени положил ее на спину на кровать раздвинул ей ноги и стал лизать ее между ног. Я сидела за креслом и смотрела как стонет и извивается на кровати моя двоюродная сестра. Между ног у меня все горело рука была вся мокрая от вытекающей оттуда влаги. Я гладила себя влажной рукой по телу, облизывала пальцы, так как боялась, что после опять останется пятно. Но странно сначала я не хотела это делать, но чем больше я лизала этой жидкости тем больше мне этого хотелось и тем лучше я себя чувствовала. В это время они с папой уже лежали на кровати, она лежала на боку лицом ко мне подняв вверх одну ногу, а папа из за ее спины всунув член в ее письку двигал им в перед назад. Потом папа положил ее на спину. Я думала что, он будет водит свой член в ее писку. Однако он встал над ней на колени, и положил свой член между ее грудей. Она двумя руками сжала свои груди, так что папин член оказался зажат между ними. Папа начал водить своим членом, и вдруг захрипел и от туда вновь потекла белая жидкость, правда в этот раз ее было гораздо больше чем прошлый раз с мамой и в ямке между ее грудей образовалось целое белое пятно. Она не размазывала его по телу как это делала мама. Она лежала закрыв глаза, и тяжело дышала. Папа взял в руку свой член и стал бить им ее по лицу. Затем он встал и не одеваясь пошел ванную. Он прошел так близко от меня что я видела даже капли пота в волосах над его членом. Моя двоюродная сестра продолжала лежать однако ее руки опять теребили ту штуку, которая так и оставалась вставленной в ее попу. Зашел папа, на поясе у него было обмотано полотенце. Он подошел к кровати и стал смотреть как, моя двоюродная сестра продолжает гладить себя. Белое пятно между ее грудей колыхалось, и я подумало что оно сейчас стечет на покрывало. Папа взял ее за голову и подвинул к краю кровати. Затем он снял полотенце, взял себя рукой за член и начал водить по нему. Кончик члена он прислонил к губам моей двоюродной сестры. Постепенно его член опять становился больше и поднимался в верх. Для того чтобы держать его на уровне ее губ он был вынужден встать на колени сбоку от нее, так что я могла видеть все как будто это было перед моим лицом. Я видела как вздулись вены на его члене, и налилась кровью его головка, став темно бордовой. Я видела как трясутся капли воды на волосах, оставшиеся после душа. И тут я обратила внимание что, папины яички которые раньше были тоже в волосах, трясутся абсолютно голые. Значит папа тоже бреет волосы подумала я. В этот момент папа застонал и из его члена опять полетели белые брызги. Но в этот момент моя двоюродная сестра открыла рот и все потекло прямо к ней на язык. В течении нескольких секунд она с стонами глотала вытекающую из папиного члена жидкость, одновременно двумя руками гладя себя между ног и двигая штукой в попе. После того как из папиного члена перестала появляться белая жидкость, она облизала кончик папиного члена, а папа поцеловал ее в губы. После папа быстро оделся, сказал ей что придет только вечером и ушел.

Как только хлопнула входная дверь, двоюродная сестра сказала: – выходи и иди сюда.

Я вылезла из-за кресла. Я была вся мокрая от той влаги которую я растирала по своему телу. Ноги у меня затекли и я легла животом на ковер. Но она сказала чтобы я ползла и я поползла. Мех ковра так щекотал мои соски и писку что я почувствовала что у меня опять намокает между ног. Я обернулась и заметила что на белом мехе ковра остается тоненькая влажная полоска. Когда я подобралась к дивану двоюродная сестра сказала мне, чтобы я поставила ладошку ниже белой жидкости которая была у нее на груди. Как только я прислонила ладошку она села. Вся эта жидкость которая несколько минут назад вытекала из члена моего папы потекла мне в руку. Я пыталась отдернуть руку но она прижала ее своей и сказала держи. Но жидкости было так много что она не умещалась у меня в руке. Двоюродная сестра подставила мою вторую руку. Через секунду у меня были полные ладошки белой и теплой жидкости. Это сперма – сказала она, она появляется когда мужчина испытывает оргазм. Эта сперма твоего отца – выпей ее, Не бойся. Я поднесла одну из ладоней ко рту. Не знаю почему я это сделала, наверно мне было очень интересно. Я начала пить эту жидкость. Двоюродная сестра улыбнулась, взяла меня за руку и опрокинула ее мне в рот, затем сразу же вторую. Рот у меня наполнился жидкостью, которую я не знала куда деть. Выплюнут? Но я же видела с каким удовольствием пила ее несколько минут назад сестра. Я глотнула. Щекотя горло теплая жидкость потекла во внутрь. Потом еще долго она рассказывала мне про секс, мужчин, возбуждение и оргазм. Я спросила почему ее брат так часто смотрит на картины с голыми людьми. А потому что у него нет таких журналов как у тебя, сказала она. А как мужчины занимаются онанизмом спросила я. Твой папа когда кончал мне в рот, занимался онанизмом – сказала она. Но если хочешь мы можем посмотреть как это делает мой брат. Как это? – спросила я. А мы его попросим.

Некоторое время спустя пришел ее брат. Она спросила его, интересуют ли его голые женщины, и что он может сделать для того чтобы посмотреть на них. Он застеснялся, но сказал – Все!

Я предлагаю тебе кипу журналов с голыми женщинами, но за это ты будешь заниматься онанизмом не в туалете как ты это делаешь дома, а в комнате и дашь нам на это посмотреть – сказала она. Он посмотрел на меня, – а вы никому не скажете?

Мы помотали головой, и он пошел в мою комнату. Двоюродная сестра сняла с полки кипу моих журналов и протянула ему. Я забралась на кровать, а его сестра села в глубокое кресло. Он сидел напротив нас и рассматривал журнал. В друг его рука потянулась прямо под брюки. Нет! Ты разденься – сказала его сестра. Он снял рубашку, и начал расстегивать брюки. Его сестра вскочила с кресла и подошла к нему. Когда она поднималась и шла я видела что под халатом у нее ничего нет, а так как он был неплотно завязан и развивался в стороны были видны и ее грудь, и волосы над писькой.

Это заметил и ее брат, он весь дрожал от волнения. Когда она стащила с него трусы, я увидела торчащий в верх член. Хотя его член не был таким у папы, он был несколько меньше, но волос вокруг него у него было просто очень много. Он стоял перед нами по середине комнаты и поглаживал свой член. Его взгляд был устремлен на его сестру которая сидела в кресле расставив ноги и запустив между ними руку. Она смотрела на него из под прикрытых глаз. Я подумала, что тоже могу немного поласкать себя и начала тереть по своим трусикам. В это время мой двоюродный брат подошел к моей кровати и лег поперек нее на спину. Его член оказался у меня прямо под рукой. Я посмотрела на Двоюродную сестру которая кивнула мне. Я положила свою руку на руку ее брата которой он двигал по своему члену.Он перехватил мою руку и стал двигать ей по своему члену. Я ощущала бороздки вен его члена, касалась волос у основания, и горячую головку. Я решила чуть посильнее сжать его член. И тут он застонал так что я испугалась, но посмотрев на двоюродную сестру, халат которой был полностью распахнут, и которая ласкала себя издавая почти такие же звуки, я сжала его член еще сильнее. В этот момент из него полетели, брызги спермы. Первые брызги летели так далеко что попадали ему на шею и грудь. Затем брызг стало меньше, но все потекло более ровным потоком. Спермы было много, гораздо больше чем у папы, он все текла, а я продолжала двигать рукой по его члену. Только после того как все его густые черные волосы под членом покрылись белой жидкостью, я почувствовала что его член становится мягким. Он открыл глаза и хотел встать, но его сестра стала собирать к себе в ладони сперму со всего его тела. Когда она набрала две ладони она сказала ему выйти. Затем она сказала чтобы я разделась, и стала мазать меня его спермой. От этого все мое тело заблестело. Хочешь еще спросила она, да – сказала я. Но теперь сама! Не одевайся, зови его. Когда ее брат вошел в комнату и увидел меня голой, его руки сражу потянулись к члену висящему между ног. Подойди сказала его сестра, – ложись, когда он лег она взяла мою ладонь обхватила ей его член и показала как надо двигать, медленно и плавно. Я почувствовала как его член напрягся и стал вылезать из под моей руки. Продолжай сказала она. Тут она встала обошла вокруг дивана, распахнула халат, и села лицом ко мне на колени прямо над головой Кирилла. Ее писька оказалась прямо над его ртом. Он высунул язык и начал лизать ее. Света взяла себя руками за соски грудей и начала их теребить пальцами. Через несколько секунд ее соски затвердели и стали торчком. Она начала тяжело дышать постанывая. Я смотрела на нее и видела как влага из ее писки стекает на лицо Кирилла. Член Кирилла под моей рукой стал подергиваться, Света взяла меня за руку и потянула ее к своей груди. Садись на него – сказала она. Я перекинула ногу через Кирилла, так что бордовая головка его члена чуть показывалась между моих ног. Кирилл застонал. Не двигайся – сказала мне Света. Она прижала мои руки к соскам своей груди и начала ими тереть по ней, она была уже вся мокрая. Я стала гладить ее сосочки, она стала щипать меня за мои. Через секунду мои соски превратились в маленькие бугорки, а между ног стало влажно. Я подумала что это Кирилл, но внизу не было ничего белого и я поняла что это я. Я стала потихоньку двигаться по его члену, и это было гораздо приятнее чем делать это рукой. Я смотрела между своих ног и видела как то появляется то исчезает налившаяся головка его члена. Тут Света опять застонала, я посмотрела вниз на язык Кирилла ласкающий Свету, и чуть не потеряла сознание от желания чтобы оказать на ее месте. Тут Света встала, взяла меня под мышки подняла и посадила на голову Кирилла. Его язык прошелся по всей моей письке. Я не видела что делает Света, но я ни чего не видела. Меня колотило. Я посмотрела вниз Кирилл лежал с закрытыми глазами. Тут Света опять подняла меня и повернула назад, и я оказалась сидящей на лице Кирилла также как до этого сидела она. Света наклонилась к члену Кирилла, который за это время стал опять маленьким и мягким, и взяла его в рот. Двигаясь по нему губами в верх и в низ, она каждый раз доставала его изо рта и показывала мне как он увеличивается и становится тверже, для этого она держа его у самых волос двумя пальцами качала его в разные стороны. Через несколько таких повторений, его член перестал раскачиваться стал твердым и торчал в верх. Кирилл застонал под мной, и стал буквально всовывать язык в мою письку. Меня колотило как во время болезни, я была вся мокрой от пота, по телу стекала подсохшая сперма Кирилла которой меня намазала Света. Света взяла меня за голову и склонила ртом к торчащему члену. При этом ноги мои раздвинулись и я почувствовала что Кирилл лижет уже дырочку моей попы. Член Кирилла придерживаемый рукой Светы уперся мне между губ, я испугалась и сделала вздох. В этот момент Света втолкнула его член мне в рот. Он уперся мне в горло и Света потянула меня вперед. Кирилл уже не лизал меня, он дергался и стонал. Света держа меня за голову, подняла ее несколько раз в верх и вниз, и в этот момент я почувствовала как горячая сперма Кирилла начала выбрызгиваться мне в горло. Я поперхнулась и Света подняв мою голову схватила его член пальцами стала водить по нему вверх и вниз, причем мою голову она держала так, чтобы вытекавшая сперма попадала мне на губы. Я уже проглотила то что попало мне в рот, и не знала что мне делать дальше. В этот момент Кирилл перестал стонать и дергаться и член его поник в руке Светы. Света стерла всю сперму которая набрызгала мне на лицо, в ладошку и поднесла ее к моему рту, я потянулась к ней губами, но она улыбнувшись мне вылила все себе в рот. Это же мой брат, должна и я попробовать – сказала со смехом она.

Вечером когда Света объясняла мне как проникает член в женщину, и почему этого не может быть со мной, я спросила – а если в попу, она засмеялась и сказала что и это для меня еще рано. Но сказала что покажет мне как это делается если я не лягу рано спать.

Поздно вечером меня разбудила Света и шепотом позвала с собой. Мы тихо подошли к двери в спальню родителей в которой ночевали папа и Кирилл. Дверь была приоткрыта и внутри было светло. Света подвинула меня к щели я сама стала сзади.

В комнате были папа и Кирилл абсолютно голые. Кирилл стоял на коленях и держал во рту папин член. Папа раскачивался назад вперед и с каждым разом его член погружался все глубже и глубже Кириллу в рот. Наконец папа достал свой член из рта Кирилла. Кирилл лег на кровать и широко расставил ноги, как раньше это делали мама и Света. Папа наклонился и стал ласкать губами член Кирилла, одновременно водя рукой по своему члену. Через несколько мгновений, Член Кирилла уже торчал над кроватью, однако папа продолжал ласкать его, через минуту Кирилл застонал, и из него вновь потекла сперма. Папа двигал губами по члену Кирилла до тех пор пока сперма не перестала течь. И хотя ее было уже не так много как утром, все же было видно белое пятно на черных волосах Кирилла. Затем папа собрал всю сперму в ладошку, (я подумала что он тоже будет ее пить) и перевернул Кирилла на живот. Раздвинув ему ноги и ягодицы, папа вылил всю сперму на дырочку в попе Кирилла. Затем он взял рукой свой торчащий к верху член наклонил его и стал вводить его в попу Кирилла. Тот застонал и я подумала что ему очень больно, но он приподнялся на коленях и стал водить рукой по своему висящему члену. Папа двигал свом членом в попе Кирилла все быстрее и быстрее, а член Кирилла опять напрягался. Тут папа достал свой член из попы Кирилла и они сели на кровать лицом друг к другу так близко что касались их члены. Они вместе стали водить руками по членам друг – друга. Внезапно Света которая стоя за мной и уже сняла с себя все, (я это чувствовала так как она задрав сзади мой халат, терлась волосами своей письки о мою попу) отстранила меня и вошла в комнату. Она обошла с другой стороны кровати и склонилась лицом к их торчащим членам. Папа от неожиданности так дернулся, что от падения его удержало только то что Света уже крепко держала его за член. Он посмотрел на дверь, но я уже спряталась. Однако он что то заподозрил и тихо спросил Свету, но она только покачала головой. Тогда он успокоился, а Света наклонилась над их членами и стала по очереди брать сосать их, одновременно водя по ним руками. Тут папа встал, и я с ужасом подумала, что он меня заметил. Но он взял Свету за попу и развернул к себе. Теперь Света держала во рту член Кирилла, стоя на коленях, а папа раздвинув ей ноги вводил сзади свой в писечку Светы. Я видела как раздвигаются складки под напором папиного члена, и как он глубже и глубже проникает в Свету, вокруг члена все было влажно и эта влага блестела под светом лампы. В это время Кирилл вынул свой член из рта Светы и вытянув под нее ноги стал продвигаться под нее. Когда его член оказался по писечкой Светы, папа вытащил от туда свой. Света взяла рукой член Кирилла и стала вводить его внутрь. Папа достав свой член, который весь блестел от влаги, приподнял его вверх и придерживая рукой приложил к дырочке на попе Светы. Затем резким движением он толкнул его вперед, Света вскрикнула дернулась, но тут же двинулась назад, так что и папин и Кирилла члены углубились в нее до самого основания. Таким образом Света двигалась взад и вперед по их членам а они оставались неподвижными. Через минуту в стоны Светы и вздохи папы с Кириллом начали добавляться более громкими стонами и покрикиваниями. Света дернулась вперед и члены папы и Кирилла вышли из нее. Она схватила их руками и потянула к себе. В этот момент она показала мне чтобы я бежала к себе в комнату. Я прибежала в комнату и юркнула под одеяло. Я не знала что хотела Света, поэтому сняла пижаму и трусики и бросила их рядом с кроватью. Через секунду дверь открылась и они все трое вошли в комнату. Света зажгла маленький свет и я увидела что они все голые. Осторожно не разбудите ее – сказала она. Папа с Кирилом встали с разных сторон кровати. Причем папа встал с той стороны где лежали мои трусики. Он поднял их приложил к своему члену и стал тереть. В этот момент Света сняла с меня одеяло, и аккуратно повернула меня на спину. Она забралась на кровать раздвинула мои ноги, села на колени между ними и стала тереть волосами своей писечки об мою. Затем потянула папу с Кириллом за торчащие члены и когда они оказались надо мной, и стали касаться друг друга головками, опять начала по очереди их сосать. Сначала я подглядывала сквозь веки, но когда увидела что папа запрокинув голову трет моими трусиками по своему члену, а Кирилл смотрит только на Свету и на волосики на моей письке, я открыла глаза. Я видела как сперма одновременно из двух членов лилась Свете в лицо, как вымокли мои трусики в руке папы, как низ моего живота весь покрылся белой жидкостью, капающей с Светиного лица, которая текла на простынь и по бокам и между ног.Мне не терпелось начать размазывать ее по своему телу, но я прикрыла глаза, и только почувствовала как кто-то положил мне в руку абсолютно промокшие трусики.

Утром приехала мама, а Света уехала ставать экзамен. Кирилл сидел у меня в комнате и рассматривал журналы. Его рука постоянно находилась в спортивных штанах в которые он был одет, так как они с папой собирались на стадион. Он все время поглядывал на меня, и старался чтобы его член побольше показывался наружу. Я уже несколько раз замечала бордовую головку его члена вылезающую из спортивных штанов. Мне очень хотелось посмотреть как у него опять потечет сперма.

Мне послышалось что меня зовут. Я с сожалением встала и вышла из комнаты.

Дверь в ванную была открыта и там стоял папа и брился. Он видимо только что мылся в душе так как вокруг его пояса было обмотано полотенце. Он увидел меня и позвал к себе. Я зашла в ванную, папа сел на край ванной и посадил меня себе на ноги так что мои ноги оказались свешенными с обоих сторон папиных ног. Когда он сажал меня, то мой хала сзади задрался, и я чувствовала через свои мокрые трусики, которые еще не высохли после ночи, мокрое папино полотенце. Папа стал спрашивать меня про школу, и еще про что то, а сам в это время постепенно вытаскивал из под меня полотенце. Мне было интересно, но я думала, что скажет мама если увидит это. В этот момент я почувствовала что полотенце под мной больше нет, и мои бедра щекочут волосы папиного члена. Папа спросил почему у меня мокрые трусики, и я сказала что не знаю. Тут папа начал разводить в стороны свои ноги, и мой халатик с низу стал расходится в разные стороны. Я уже видела полоску своих трусиков показавшуюся между полами халата. Тут папа потянул завязку пояса и халат распахнулся. Я видела как папа рассматривает мои трусики и живот, и пытается разглядеть мои сисечки скрытые верхом халата. Тут я почувствовала что снизу в мои трусики упирается папин член. Папа взял меня под руки и приподнял. В этот момент папин член высунулся между моими ногами. Папа приgоднимал и опускал меня и его член терся о мои трусики. Мы оба смотрели как его большой, темно бардовый от возбуждения член скользит вверх в низ по моим белым трусикам. Держа меня под мышками папа касался пальцами моих сосочков, от чего те уже топорщились в верх. Папин член скользил по моим трусикам, а мне хотелось чтобы он касался писечки. Я схватилась за краешек трусиков и когда папа приподнял меня и головка его члена исчезла внизу, дернула за них в низ. В следующий момент папин член прижатый верхом моих трусиков устремился прямо во внутрь моей писечки. Я закрыла глаза. Мне стало больно, хотя я почувствовала что головка папиного члена проскочила куда-то внутрь меня. Я почувствовала что мои трусики поползли по ногам в низ, а папин член застыл и дрожит гдето сразу под складками моей писемки. Я открыла глаза. Перед мной стояла мама и держала в руках мои трусики. Она была в почти прозрачных трусиках и лифчике, а на ногах у нее были туфли на высоком каблуке и чулки с поясом. Она просунула руку между моих ног и вытащила из меня папин член и погрозила папе пальцем. Затем она взяла меня за руки и приложила мои ладони к папиному члену торчащему у меня меду ног. Папа хотел встать но она покачала головой взяла папину бритву и пену и вышла. Я провела руками по папиному члену, мне было ужасно приятно и интересно. Влага из моей писечки, уже стекала по папиному члену, а его головка сдавленная ранее чем то внутри меня раздулась и потемнела. Папа опять стал приподнимать меня в верх и опускать на свой член. Иногда головка его члена опять попадала мне во внутрь, и хотя это было уже не так больно, а иногда и приятно, но папа всегда останавливался и вынимал его от туда. Я же наоборот стала сильнее прижимать папин член так как заметила что в таких случаях он чаще попадает во внутрь, а папа в эти моменты стонет от удовольствия. Тут я заметила в прихожей маму которая вышла из мой комнаты и Кирилла который стоял рядом с ней. Мама была все в том же красивом белье, а Кирилл стоял в одних трусах. Но это были мои трусики. Член Кирилла торчал их них, а его черные густые волосы вокруг члена виднелись со всех сторон. Мама смотрела на нас с папой, и гладила рукой по члену Кирилла. Кирилл подошел к маме в плотную и стал тереть своим членом по ее чулкам. Его член уже полностью вылез из моих трусиков и мама стащила их с него. Мама не давала Кирилу снять с себя одежду, но разрешала подсовывать его член по нее. Когда она стаскивала с него мои трусики, она наклонилась и он стал водить членом под ее лифчиком. Красиво было смотреть как под прозрачной тканью касаются мамины коричневые сосочки и темно бордовая головка члена. Кирилл целовал маму через белье, по всему телу. Затем мама села перед Кириллом на корточки, и стала поливать папиной пеной для бритья волосы вокруг его члена. Так как ее лицо находилось прямо перед членом, Кирилл водил им по нему. Мама иногда приоткрывала рот и головка его члена срывалась за ее губами. Мама начала сбривать волосы вокруг его члена, и через несколко секунд все вокруг стало абсолютно голым. Мы с папой смотрели на них. Головка папиного члена прижатая моими руками опять проникла внутрь меня за какую то обтягивающую преграду которая как я чувствовала находилась в самом начале моей писечки. Я смотрела в низ и видела, что папа уже не вынимает свой член из меня. Его кончик раздвинув складки моей писечки находится внутри. Папа двигает им так осторожно чтобы он не выскочил от туда. Оставшаяся часть его члена была вся влажная от того что вытекало из моей писечки. Мама в это время оттянув с боку трусики позволила Кириллу подсунуть член с боку. Мы с папой видели как он водил им по месту над маминой писечкой, где у нее уже отрастали новые волосы. Ему наверно было очень приятно, так как уже в следующее мгновение мамины трусики начали заполнятся спермой. В этот момент я обхватила ладошкой папин член и провела по нему в вер вниз, папа застонал и надавил мной на свой член. Изнемогая от боли и восторга я смотрела как половина папиного члена блестя от влаги уходит внутрь меня. Внутри меня все раздвигалось. Я чувствовала как папа поднимает меня вверх, а из его члена еще находящегося у меня внутри бьет горячая сперма. Я видела как оставшуюся часть спермы мама водя по папиному члену рукой лила себе в трусики, куда только что это делал Кирилл.

Позже папа с Кирилом уехали на стадион, мы с мамой сидели дома и ждали Свету. Света приехала когда я уже собиралась в школу. Поэтому я ее поцеловала и побежала на урок, а она отправилась в душ. Однако урок отменили и я решила вернутся домой. Когда я пришла вода в душе уже не текла, а из моей комнаты доносились похлипывания и стоны. Я осторожно закрыла дверь и подошла к двери в детскую. Мама и света лежали на моей кровати, и целовали друг друга. Затем мама села на кровати опустив ноги на пол, а Света опустилась на пол и начала целовать и лизать мамину письку. Так как писка у мамы была полностью выбрита, Света водила языком по всему переду мамы. Мама в это время взяв руками свои большие груди и подняв их вверх, лизала языком свои соски. Я видела как затвердели соски у мамы, между ее ног стало влажно не только от языка Светы. Мама потянула Свету на себя и они легли на кровать. Мама легла на спину а Света на нее так что ее писка оказалась напротив маминого лица, а мамина напротив ее. Они начали целовать и лизать письки друг друга. Я видела как лицо Светы стало все мокрым. Затем Света вытащила из под моей кровати несколько тех штук с которой я играла в спальне. Света объяснила мне до этого что это вибратор и для чего он. Она взяла самый красивый и повернулась к маме. Мама лежала на спине и гладила свои соски. Света взяла один сосок мамы себе в рот, а вибратор стала вводить маме в письку. Вибратор быстро вошел во внутрь и мама застонала, Света выбрала вибратор побольше и вновь ввела его маме. Первый вибратор она ввела себе и взяв мамину руку дотронулась до него. Мама сразу взялась за его конец и начала водить им у Светы. В это время Света пыталась ввести маме самый большой вибратор, но мама так быстро стала водить вибратором у Светы, что та вся затряслась, и со стоном повалилась на маму. Мама закричала и я вбежала в комнату. Они сначала испугались, а потом мама подошла ко мне и потрогав мои трусики, с улыбкой спросила: – испугалась, а посмотрев на мокрый след оставшийся на ее пальцах от моих трусиков, спросила – а что ж так долго стояла.

На следующий день Света с Кириллом уехали, наверно до следующего года.

А мама с папой так и занимаются сексом когда я сплю. Но кто-то оставил мне самый красивый золотистый вибратор, который не дает мне забыть обо всем.

&nbsp

Секс история: Девочка

Сентябрь. Утро. Свежесть. Голубое небо. Рыжие деревья. Солнце вылазит из засады.

Квартира. Щель между задвинутыми шторами. Полоса солнца сквозь неё. Разложенный диван. Двое. Она проснулась. Она не спала. когда спят-отдыхают. Она не отдохнула. она не спала. Опять чужая квартира. Он лежит рядом. Он спит. Она снова проснулась раньше. Насущный вопрос: что он скажет с утра? Вечером все говорят одно и то же.

Сколько ей лет? Наверно, 19.

Чем занимается? Студентка.

Где живёт? С роднёй.

У неё есть друзья? Снаружи-куча людей. Внутри-пустота.

У неё есть дом? Она его хочет найти.

У неё есть любовь? Она её боится отдать

Сколько их было? Наверно, человек 5. А по ощущениям все 50.

Как она выглядит?..

Ей не хотелось вылазить, но он же спит. Она встала и подошла к зеркалу. Ещё не потрудилась надеть на себя что-нибудь. Среднего роста. Подростковая плосковатая фигура. Нет ярко выраженной талии. Неплохие ножки. Плоский живот. Грудь. Небольшая и упругая. В комнате свежесть, поэтому розовые соски торчат. Чистая кожа. На носу-веснушки. Тёмные волосы, аккуратная стрижка под мальчика. Правда она как-то помялась и немного слежалась, поэтому волосы, от природы волнистые, потешно торчат закарючками у висков. Серые недопроснувшиеся глаза миндалевидной формы. Слипающиеся ресницы. Вздёрнутые брови. Припухшие губы. Она потёрла правый глаз и сонно улыбнулась, весьма неплохо оценивая детсковатое выражение своего полуспящего лица. Она не пользовалась косметикой. Нравилась она себе? Скорее да.

Пошла в ванную и умылась. Поставила чайник. Искренне радуясь, поморщилась раннему осеннему солнцу. Чихнула. Чайник ещё не кипит. Вернулась в комнату и закурила. Она любила курить по утрам. Опять пропустила университет. Ради чего? Ради кого? Всё та же причина. Сколько раз это было? Зачем это? Это нужно? Это не нужно. И вчера она не хотела. Она хотела не так. Она хотела просто прижаться и почувствовать запах. Но потом опять получилась постель. И опять вскрытая пачка «Постинора» напомнит о произошедшем. Чувство потери, хотя и не грязи. она не чувствовала себя, она чувствовала ИХ. Она была не с собой, она была в НИХ. Какой-то размен. На что? На кого? Для чего? Почему? Она сама виновата. Она подумает об этом. А его наверно больше не увидит. Он ни при чём. «Но так больше нельзя», – и это обрушилось на неё.

Пошарив под одеялом, она нашла свои трусики. Вывернула и натянула. Её как будто стукнули по голове, и какая-то нелицеприятная картина её жизни встала и застряла перед ней. Это было желание убить свою жизнь и родить новую. Пусто. Покапавшись у себя в душе, она обнаружила, что всё же не испачкалась. Она имела особенность не цеплять к себе грязь. В душе оседали, скапливались и хламились остатки ИХ. Жалкая кучка-и пустота. Выбросить всё это гавно!

За своей спиной она услышала протяжный зевок. Он проснулся. Она обернулась. – Сколько время? – Пол-девятого. Он притянул её к себе. Она не сопротивлялась, её душа искала хоть какого-то тепла. Наивная, она обманывалась, пытаясь найти это в мужских объятиях. Нетепло. Она его больше не увидит. пусто и сухо. – Мне подрезали крылышки. Без них я не могу летать. – Боже, когда же ты начнёшь жить?-упрёк.-Завра. Усмешка.-Твори! Встал и надел плавки. Она сидела. Он повернулся и с высоты своего роста лицезрел её душу. Ничем не прикрытая, нагая как сама нагота, вся, как есть, жалкая и возвышенная, во всех своих заблуждениях и стремлениях, её душа трепетала в неласковых объятиях его глаз. Она расправляла свои пораненные крылышки, она отрывалась о земли, она летела. Его взгляд дрогнул. – Не упади. Ты летаешь-это клёво… Она летела. Летела, поднималась над всем этим хламом будней, среди распитых бутылок пива, валяющихся сигарет, истлевшей опиевой палочки, рассыпанной шмали, бутылки недопитого портвейна, пачки «Постинора» – выше. освобождаясь от ИХ остатков, светлея, выражалась улыбкой на её лице. – Ты останешься со мной? – Я оставлю тебя.* Я больше не буду так делать.

* я оставлю тебя /в своей жизни/

P.S….user friendly,

Fucking dopestar,

Obscene..

Секс история: Девочка

Я подошла к киоску… за сигаретами. Она стояла с подружками слегка сзади, слева. Я на неё обратила внимание сразу. Такие девочки не могут не нравится. Малолеточка, лет 15-16, смешливая, с офигенным личиком – просто ангельский чертёнок! Пока я покупала сигареты, она бросила на меня пару взглядов. Меня чуть было не вогнало в краску. На минуту стало стыдно и одновременно очень захотелось познакомиться. Просто познакомиться сначала… Какие другие мысли могли прийти мне в голову средь бела дня у киоска? Кроме того, я понимала, что отойду подальше и всё пройдёт. Сколько раз такое было уже… Купила сигареты и отошла, естественно… Прошла пару шагов, всё ещё соображая, какое место в моей жизни могла бы занять такая милая кроха. И тут, слышу за спиной резвый подростковый голосок. С игривой ноткой в голосе… Я опять засмущалась. По лицу её было видно, что она не пропустила ни одного моего взгляда, дала им правильную оценку и теперь будет этим пользоваться. На лице играет снисходительная, даже, пожалуй, слегка язвительная улыбочка. Совершенно бесстыдный, но жудко-приятный голосок спрашивает: – У вас сигаретки не найдётся?

Я долго роюсь, нахожу наконец только что купленную пачку Барклая, неловкими пальцами снимаю целофан, рву упаковку… А она стоит и лыбится, бессовестное создание!! Наконец достаю сигарету, протягивю ей…

– А можно ещё одну? – улыбочка

«Для подружки», думаю я… Правильно гонца выбрали… Потом будет над чем (надо мной то есть) поржать… Достаю ещё одну.

Она опять неотразимо лыбится, делает реверанс с издёвкой, разворачивается на 180 и «невозмутимо» возвращается к подружкам…

«Нет. Мне это всё только кажется. Простая девчонка. И мне никакого исключительного внимания…» Иду дальше… Надо бы домой, но домой расхотелось. Там мама со своим зудением, комп да куча мыслей нехороших… Присела на лавочке, закурила… Сижу, курю, птичек рассматриваю, думаю о вечных ценностях… Она подходит одна, садится рядом. – Хочешь чипсов?

– Не хочу и тебе не советую… – курю дальше… тушу «бычок», поворачиваюсь, улыбаюсь… – Хотя курить, конечно, вреднее…

Куда подружек дела? – Что значит – дела? Они сами ушли… Домой.

– Ясно… А ты?

– А я вот, к тебе, – снова лыбится, чёрт!! – Или ты кого-то ждёшь?

– Да, нет, вообще-то…

– А, может, всё-таки ждёшь? Меня, например…

Вот улыбчивый ребёнок!!

– Зачем, например?

– А я чё, знаю?

Так… на этот раз улыбаюсь я.

– Да. Тебя, может быть…

– И зачем?

Молчу со свойственным козерогам упорством…

– Ладно. Слушай, мне надоело тут сидеть. Пошли куда-нибудь?

– Пошли…

Ага… и мы пошли-пошли… Странно так было идти. С совершенно незнакомой девочкой по городу, где, по крайней мере, половина населения меня знает в лицо. По пути молчали. Потому что ей это, видимо, не мешало, а я просто не знала, что сказать. Дошли до какого-то барчика. Сели. Ничего странного, кроме моего потупленного взгляда, пожалуй. Она пила пиво, как нормальный человек. А я пиво не пью… Смотрелась, как старушка с бокалом красного. Да ещё приходилось угощать её сигаретами. Вообще… такое ощущение, что она ко мне как-то почти по привычке подвязалась… Боже! Какой-то подросток делает из меня дуру, а я сижу и балдею… Она курит мои сигареты и подпевает безголосой девочке из колонки.

– Я ещё пива! Напьюсь и буду к тебе приставать!

– Прямо здесь? – добро-добро ей улыбаюсь. Блин! Но она Очень хорошенькая!

– Ещё выпью, и можно будет здесь.

Она пошла за пивом, я пошла в туалет. Во-первых, потому что действительно хотела пописать, во-вторых, когда я нервничаю или не знаю, как себя вести, я всегда ухожу… На несколько минут. Всё равно куда. Просто на улицу.

Возвращаюсь с улицы в тамбур, где туалет, а там крошка моя…

– Что это я за тобой бегаю?

– Правда что…

– Или ты от меня убегаешь…

– Глубокая мысль…

– А почему у нас после фраз многоточия? – смотрит задумчиво с улыбкой в потолок, вдруг резко становится серьёзной. Взглядом делает мне почти физически больно. Это специально, чтобы я совсем контроль потеряла. А у неё глаза как у зверька какого-то, не пойму… Губки почти детские. Нежные, розовые. Я провожу ладонью по её щеке, как буд-то боясь поранить своим прикосновением нежную кожу, а она улыбается. Улыбается, закрывает глаза и слегка откидывает голову… Нет!!! Не надо так со мной! Я сама так кучу раз делала! Это называется – «поцелуй меня». Я резко отдёргиваю руку, ненавижу себя за какой-то непонятный ни то разочарованный стон, ни то стыдливый всхлип. Она широко раскрывает глазёнки… Я тогда подумала, что она в детстве сворачивала шейки цыплятам… Не правда! Я не об этом думала! Я думала… Да, а я вообще думала? Сердце готово было выскочить из груди. Банальность? Банальности тоже просто так не появляются. Первый раз в жизни поняла откуда появилась эта.

Внизу живота заныло. Это не смешно ни сколько. Я вдруг поняла, что она сейчас уйдёт и я умру. Не от огромной неземной любви или ранения осколком разбитого сердца, а просто от того, что всю жизнь буду хотеть её поцеловать и проклинать себя за… За это, короче… – Дура ты. Пошли за столик… Да и вообще. Пошли отсюда. Нечего здесь больше делать.

Да. Я хотела сказать «Что это ты раскомандовалась» Но… После того, что я сделала… Точнее, чего не сделала. Как глупо, Боже, я себя повела! Я вообще, думала о серьёзных вещах. Рисовала в воображении безумные постельные сцены… Да какие безумные? Я никогда в воображении безумных постельных сцен не рисую. Только постель пастелью. Какой ужасный каламбур. Она в трусиках на смятой постели, с закушеной губкой могла бы убить во мне человека полностью…

– Я тут совсем недалеко живу, поэтому мы сейчас попути меня и проводим, ок?

– конечно…

Подошли к её подъезду… Я только тут поняла, что ничего не знаю про неё, да и знать не хочу особенно… Просто буду приходить каждый день сюда и сидеть вот на этой лавочке… Она когда-нибудь выйдет, посчитает меня чокнутой…

– Ну чё, котёнок, будем прощаться?

– Ты меня поцелуешь?

У меня отнялось всё тело… То есть совершенно всё. Осталось только что-то вроде шума или запаха в ушах… Запаха в ушах…

Смешно… Не то чтобы я не ожидала, что она это спросит. Если бы она не спросила, я бы сама спросила. Ну, неужели я такая неуклюжая и стеснительная? Или просто…

– Ну так?

Огоньки в темноте глаз не видно, волоски чёрненький растрёпанные. Она сидит на поручне… подъездное крыльцо. Я подхожу близко и выдыхаю ей прямо в лицо. Лицо с таким невинным выражением. Актриса?

– Прости меня, малыш, – дышу я – я очень, очень хочу этого, и тогда хотела, и не только этого, всю тебя хочу, просто даже слов таких нет… Слов-то таких, может, и нет, но того, что я себе надумала хватило на очередную волну совершенно непоэтического чувства… Или поэтического… В конце концов она обняла меня ножкой, положила ладошку на непослушную мою гриву и притянула к себе несмелую девчонку на четверть старше её… Я коснулась её губ и поняла наконец, чего у меня не было уже три года… Да, для того, чтобы испытать это нужно очень-очень хотеть. Головокружение… Такое, что даже страшно.

Страшно падать или забыться навсегда. Вернуться обратно из бездны практически невозможно, даже, если бы я этого хотела. Я не отдавала себя отчёта в том, что руки мои вжались в её тельце и ей даже могло быть больно. Мы порядочное количество времени шумели так под подъездом… Две девчонки… Картина, наверное, симпатичная… Прохожих я не видела. А я ничего не видела! У меня же глаза были закрыты! Я была счастлива и несчастна одновременно… Потом я начала понимать такие простые вещи как-то, что у меня во рту её язычок, что он вкусный и очень ловкий. Но мой порядком устал… Я потихоньку ослабила объятия и отпустила её… Бедный мой ребёнок! Она улыбалась вполне довольной улыбкой, но вокруг распухших губок появился розовый кантик и она эротично утирала его пальчиком… Мы тихо попрощались… Как бывает, несвязными фразами какими-то. Она улыбнулась, развернулась и легко поскакала наверх, перелетая ступеньки. Я постояла, посмотрела ей вслед, хотела проследить на каком этаже зажжётся свет, чтобы вычислить место обитания всех моих теперешних мыслей и желаний… Ничего не получилось. Нигде не загорелся свет, в некоторых окнах заметила движение, но это ни о чём совершенно не говорило… Я развернулась тоже и побежала от этого дома. Бежала и смеялась. Замедляла слегка шаг, когда замечала людей, чтобы не приняли меня за ненормальную… Хотя, какая мне, в принципе теперь разница?! Прилетела домой, сказала маме, что гуляла с другом, в бар ходили. Ей, вообще моя личная жизнь интересна только на уровне сплетничества. А не потому что я её дочь или я личность… Да ладно, не будем об этом.

Сходила в ванную, смыла с себя боевой раскрас, между прочим заметила, что выгляжу неважно… А если ещё учесть какое у меня всё то время было лицо… Почистила зубы, улыбнулась себе и, продолжая улыбаться, пошла в комнату. Когда я счастлива, я улыбаюсь. А почему нет? Сняла с себя всё и забралась под одеяло. Под одеялом было неуютно, пришлось собрать все свои силы, вдохнуть и сжать себя в объятиях на секунду… Это что-то сродни тому, как мы сжимаем зубы от боли. Только я не от боли, а от счастья.

Ещё пару раз поколотила кулаком кровать, посмеялась в голос, поворочалась и решила-таки спать… Странно не хотелось никаким образом сделать приятно своему телу. Даже просто пощекотать себя… Бывает приятно щекотать себя в некоторых точках, типа чуть левее левой груди, до такой степени, пока не становится невыносимо, как зуд… А вот сейчас ничего не хочется. Да и спать тоже. Просто мечтать, разглядывая что-то невидимое пониже потолка… Мыслей куча разных, но они только запутывают и отвлекают от реальности. Мой котёнок – вот реальность. Она живая, настоящая, немного бешенная и такая чудная! Весь следующий день я сидела дома, ничего не хотелось, только стихи писать… Болтала в Нете с кем-то, а на улицу просто было не за чем пойти. Ну не могла же я, правда что, идти на ту лавочку под подъезд? Легла у себя в комнате, чтобы подумать об этом, потому что всё равно не могла ничего делать, кроме как думать, и не могла ни о чём думать, кроме как об этом.Закрыла глаза и представила, что я смогла себя перебороть, оделась и пошла к ней. Точнее туда, где я могла бы, может быть, её найти. Солнышко моё, лапочка!.. «Моё»… Размечталась… Вот так мечтая и шла. Очень противно было внутри как-то подсасывало от нетерпения. Почему, чёрт! Я не могу сразу там оказаться… Показалось, что это слишком далеко… Сердце забилось чаще, как у пылкого влюблённого из какой-нибудь классики, когда знакомый подъезд показался из-за серых одинаковых домов. И тут я поняла, что ещё не достигла объекта своего стремления, да и вообще, неизвестно, достигну ли когда-нибудь.

Просто знать, что однажды она зашла в этот подъезд так мало. Но с другой стороны, это так много для меня, потому что среди тысячи других таких подъездов именно этот навсегда отмечен и переведён в статус «райского места». Присела на лавочку поставленную тут для меня кем-то, кто знал, что приду ждать. Начала думать. Думала что-то очень невнятное, просто для того, чтобы думать, а не курить. Курить-ждать – это штамп. Старалась как могла занять себя чем-нибудь кроме сигарет. Но после того, как я пересчитала все машины на стоянке, рейки на жалюзи первого этажа и познакомилась с голубем, разрешила всё-таки себе закурить… Но это всё не интересно… Скучно… И часов нет… Да и зачем они? Просто, чтобы установить сколько времени мне потребовалось, чтобы успокоить сердцебиение, привыкнуть к окружающей живой и не очень природе?.. Ничего не происходило. Очень редко где-то далеко от меня проходил деловым шагом джентельмен или торопливым дамочка с сумкой, нагруженной покупками. А когда я услышала гром закрывающейся двери и перепрыгивающих через ступеньки ножек, сердце резко сжалось, и с огромной, выделившейся при этом сжатии энергией стало колотить меня в грудную клетку. Я бы с радостью выпустила его, если бы только смогла пошевелиться. Почему ж так страшно?

Она вылетела из дверей, толкнув их ножкой на такой скорости, что я подумала, она меня не заметит и пролетит мимо. Я даже обрадывалась этому. Я побыла рядом с ней – мне хватит, а разговора я элементарно боюсь.. Но «Ой!» всё-таки прозвучало и она остановилась передо мной с резонно-ошарашенным видом.

– Вау… Ты?

– ага…

– Не ожидала…

– наверняка…

– Приветик! – наконец сказала она, подскочила ко мне, присела, улыбнулась своей чудной улыбкой, взяла моё лицо в ладошки и поцеловала в губы.

Это было просто невозможно…

– Я по тебе соскучилась

– Зачем ты врёшь?

– Я не вру! – слишком артистично для того, чтобы было похоже на правду. Она врёт и знает, что я это знаю. А мне всё равно.

Может быть и это знает…

– Ты куда-то спешила…

– Уже не спешу – премило улыбается.

– Не надо так…

– Что значит – «Не надо»? Нет уж! Теперь я никуда не пойду! Настроение пропало…

– Ну, да…

– Ага! Пойдём лучше ко мне чай пить! – и берёт меня за руку.

– Что?! – Она это так просто сказала, как будто это так просто – пойти к ней попить чаю! Но ведь это и в самом деле просто! Просто в гости… Увидеть вещи, которые её окружают, почувствовать запах её дома, коснуться, может быть, чего-то, что ей дорого. Нет! Это очень страшно. – Да чего ты так! – сказала она добрым покровительственным голосом. Девочка моя!

Я взяла волю в кулак и, призвав на помощь всё своё достоинство, зашагала за ней, стараясь не отпускать её руку. Вы просто не представляете, что это такое держать за руку существо, на которое боишься смотреть, потому что теряешь разум. Мы поднялись ни то на третий, ни то на четвёртый этаж. Она подвела меня к двери с улыбкой и тихим «Позволь» высвободила свою руку из моей горячей и позорно-нервно-влажной, повозилась с ключом, пару раз пнула непослушную дверь ногой и с торжественным «Прошу!» пропустила меня вперёд. Я продолжала чувствовать какую-то робость, похожую на то чувство, когда приходишь первый раз в гости к подружке или другу и приходится знакомиться с их родителями… Да. Именно нечто подобное я чувствовала. Хотя ни причины, ни смысла в этом не было. Ни причины, ни смысла… ни пользы. Скорее вред, бред… За порогом, который мне пришлось перешагнуть, оказалась небольшая, совершенно обыкновенная квартирка. Обои были поклеены аккуратно, но по-видимому давно… Судя по некоторым признакам, моя избранница не могла быть обвинена в излишней опрятности. Впрочем, меня это нисколько не волнует сейчас и тем более не волновало тогда. Вообще-то описание квартиры меня не очень занимает. Это заметно, я думаю. Так что я остановлюсь на этом. Уже остановилась. Остановилась посреди прихожей. Начала разуваться, но потом как-то неловко себя почувствовала. Мне нужно было, чтобы она предложила мне ещё раз пройти. Смешно, правда? Ну да, ладно… Всё нормально, не стоило про это говорить. Она неопределённо как-то спросила куда я хочу сесть. Мол, вся квартира в моём распоряжении. Потом сама предложила посидеть, попить чаю на кухне. Я послушно пошла за ней на кухню, пододвинула себе какую-то табуреточку, присела и наблюдала за порхающей от шкафчика с чашками к столу хозяйкой. Хотелось сказать, как обычно говорят в гостях «да, присядь ты». Только я не сказала и она присела сама, когда перетаскала на стол всё пригодное в пищу из хлебницы, серванта и холодильника.

Я помотала головой на предложенную сахарницу, потому что пью все без исключения напитки без сахара, если только эта гадость не заложена в них на заводе. Мы некоторое, незначительное, время пили чай молча. Я делала вид, что увлечена этим занятием, хотя чай совсем не хотелось. Но как-то потом постепенно стало тепло и уютно. Захотелось вдруг взять её руку в свою, прижать к лицу и сказать ей, что она такая хорошая! Она сидела за другим концом стола, достаточно всё-таки большого для того, чтобы я не могла «нечаянно» коснуться её руки. – Ты, может быть хочешь фотки посмотреть?

– Да, не особенно – потому что я не люблю в гостях смотреть альбомы, которые все обязательно предлагают посмотреть, когда занять нечем. – Но всё равно! Что-то надо делать! Здесь сидеть скучно.

– Прости, я, может быть, зря это скажу, но скажу… Знаешь – мне просто хорошо быть рядом с тобой.

– Клёво… Да, здорово, конечно, но… – она заулыбалась и стала строить мне глазки. Зачем, дурочка? Она такая классная, когда просто… Блестящие пушистые глазки и нежные, почти младенческие губки.

– Знаешь, я придумала! – торжественно произнесла она и вылетела из кухни. Не на долго, в прочем. Вернулась с бутылкой вина какого-то, – Вуаля!

Зачем только я на это согласилась? Даже вино открыла, потому что она сообщила, что не дружит со штопором, зато виртуозно открывает пиво зажигалкой, да, в принципе, всеми подручными средствами. Вино было разлито по бокалам для коктейлей, был произнесён банальный тост «За знакомство» и она со смехом выпила половину содержимого своего бокала.

– Вообще-то я вино не очень… Но с удовольствием выпью ещё немного на брундершавт.

– Это что-то про братьев… Я немецкого не знаю, но…

– Ну и что! Ты же понимаешь, что я имею ввиду!

– Думаю, да…

– И, всё-таки, пошли отсюда…

Мы передислоцировались в комнату. Уселись на широкую кровать и продолжали мирно допивать жидкость из бокалов, но тут она вспомнила, про брундершафт. Кроме того, как обычно бывает от градусов, содержащихся в напитке, теплеет, потом горячеет кровь, и мысли начинают работать в одном, вполне определённом направлении. Я этого очень боялась, а она, кажется, хотела. Но так обидно, что для малышки это просто очередная игра. Игра, надо признать была просто неописуемо красива.

Проснулась я вся влажная. Ни то в поту, ни то… На скомканной простыне, слегка прикрытая покрывалом и даже в некоторых элементах моей домашней одежды… дома. Дома! В своей родной постельке. Естественно одна, если не считать игрушечного малюсенького пёсика, которого беру иногда к себе в кровать, потому что он подарен дорогим мне человеком… Хотя, пёсик был на полу. И это ещё раз доказывало, что я спала беспокойно… Блин! Я спала… Именно спала! Конечно спала! Сейчас я понимала, что никогда не смогла бы поступить так смело, так глупо. А она никогда не будет так благосклонна… Я в страхе стала замечать, что расползается потихоньку тёплое ощущение реальности сна. И я стала проговаривать его, еле шевеля губами. Только чтобы не забыть! Я повторила его три раза, добившись наконец очень реального и связного описания событий. Пришлось на некоторое время забросить все свои дела в Интернете и этот рассказ тоже, к сожалению.

У меня были проблемы… Проблемы есть и сейчас, но самое страшное позади.

И, что касается Девочки, здесь тоже проблемы. Сейчас расскажу какие. я была в городе. Маме понадобилось что-то в магазине что именно так срочно понадобилось я не помню, но купила я тогда яблоки, орехи, хлеб, воду минеральную, кажется. Короче, не суть. Когда я ещё только шла в магазин, проходила мимо киосков.

Да-да, тех самых. Я постоянно мимо них хожу – они почти рядом с домом. Но страшно то, что она стояла там. С компанией.

Стояла в полушаге от того места, где я проходила с замершем сердцем. Сдерживая дыхание я быстро-быстро шла, смотря себе под ноги, но всё-таки поймала её взгляд. Не хотела, потому что боялась прилюдно показать чувства, но поймала… И с этих пор мне больше не страшно. Нет смысла больше бояться моей маленькой дикой Девочки, потому что она не моя. Теперь только редко, но очень противно бывает больно и пусто. Вспоминаю тот взгляд и, такое ощущение, что всё-всё было сном, кроме этого взгляда незнакомой, слегка заинтересованной девочки. Она посмотрела на меня совершенно нормальным взглядом. Но никто, никогда не смог бы догадаться, что мы знаем друг друга. Насколько мы знаем друг друга!.. Или только я её? Или только она меня? Всё… хватит… Мне тошно думать об этом..